Я не имею должного образования, не была воспитана, как полагается леди, слаба здоровьем, отчего жила как затворница и, наконец, я всего лишь дочь барона. Брак с герцогом — это мезальянс.
Царос удовлетворённо кивнул:
— Хорошо, что вы это осознаёте, леди. Я не стану настаивать на вашем браке с моим племянником и удовлетворю просьбу вашего отца отменить помолвку.
Я восхитилась. Честно.
Красиво же обставлено. Это не король слово нарушает, это он милостиво соглашается войти в моё непростое положение и дозволяет… Точь-в-точь как Женя.
Умом я понимала, что царос действует единственно верным способом, он обязан думать о своей репутации, но мне стало противно.
— Благодарю, Ваше Царосское Величество, — ровно ответила я.
Эмоции, бушевавшие в душе, никак не отразились на моём лице. Работая на скорой, я научилась отстраняться от эмоций. Пациентам нужна срочная помощь, а не мои переживания.
Царос не пациент, но и с ним сработало.
— Леди, раз уж я принял участие в устроении вашей судьбы, я устрою для вас хороший барк.
Чего не надо, того не надо, однако какие у меня могут быть возражения? Да пусть устраивает в конце концов. Что я, не придумаю, как сорвать свадьбу?
— Благодарю, Ваше Царосское Величество, — повторила я прежним пустым тоном.
— Леди, благодарите своего отца, ведь это он просил за вас.
Намёк понятен — придворные должны услышать правильную версию причин расторжения странной помолвки.
— Да, Ваше Царосское Величество.
Последний реверанс, и я отступила к двери.
Глава 35
К двери, которая при моём приближении осыпалась прахом, будто для дерева за миг прошли тысячелетия. Чёрная труха напоминала горстку пепла, и в ней затухали красноречивые синие искорки. Магия смерти, точь-в-точь, как моя. Я подняла взгляд и не сдержала улыбки.
Герцог пришёл. Наверное, Сита сообщила. Не знаю, отстоит он нашу помолвку или нет, но на душе потеплело."
"Удерживая за ворот секретаря с таким видом, будто это не стоило никаких усилий, герцог прошёл в кабинет, приобнял меня за плечи, мягко развернул обратно к царосу. Насколько я помнила наставления барона, следовало вновь поклониться, но герцог меня удержал, да и сам не подумал кланяться.
