— Дядя, какая шутка! Твой секретарь отказывался меня пускать, представляешь? Или это не шутка, и ты хочешь, чтобы я от него избавился? Ты же не мог подумать всерьёз, что ему хватит сил и способностей меня остановить?
— Ирсен…
Неужели?! Занятная закономерность, однако: стал бывшим пациентом — узнала фамилию, стал бывшим женихом — продвинулась ещё дальше, узнала имя. Только вот как-то для бывшего Ирсен неправильно меня обнимает. Ирсен… Мне нравится, как звучит!
Герцог отпустил секретаря, но не меня.
— Шевалье, будьте великодушны, сгиньте.
— Д-да, — секретарь улетучился в мгновение.
Я моргнуть не успела, как шевалье выставил из приёмной всех, включая папашу, покинул помещение сам и лично захлопнул двустворчатые двери, отсекая зрителей, которые, наверное, и так увидели слишком много лишнего.
— Ирсен.
— Ваше Царосское Величество, — герцог резко перешёл на официальный тон, — находиться с юной леди наедине за закрытыми дверями…
— И ты поэтому их снёс? — фыркнул царос. — Тебе пришлют счёт за ремонт.
Что касается твоих претензий, то они смешны, и ты не хуже меня знаешь, что как высший опекун для любой дочери моей страны, я могу оставаться с леди наедине без какого бы то ни было ущерба для репутации леди.
Герцог даже ухом не повёл, продолжая с пробивной упёртостью настаивать на своём:
— Однако в отношении моей невесты я это не приемлю. Вы запугали леди Милимаю до обморока, поэтому впредь моя невеста будет общаться с вами исключительно в моём присутствии.
Не знаю, кто больше был шокирован, я или царос.
— Мальчишка, ты зарываешься.
Мне тоже казалось, что герцог давно перешёл все границы, однако герцог считал иначе:
— Я? Ваше Царосское Величество, вы дали мне королевское слово, что я могу выбрать любую девушку, и вы примете мой выбор, лишь бы я женился немедленно, насколько это позволят приличия. Более того, вы выдали мне приказ с вашей подписью, вашей печатью и пустой строкой. Я вписал имя леди Милимаи и готов согласно вашей воле жениться. Но теперь… Вы намерены нарушить своё слово, Ваше Царосское Величество?
Я слушала и всерьёз сомневалась, не заболела ли я слуховыми галлюцинациями? Разве можно так с царосом разговаривать? Хотя о чём я! Подозреваю, что выносить двери в королевский кабинет тоже недопустимо, однако герцога подобные мелочи не смутили, и не похоже, что царос собирается наказать племянника.
Наоборот, царос, стоило Ирсену обвинить его в нарушении слова, поник и уступил, молчаливо признавая свою неправоту.
