Ирсен снова подобрал папку, но не открыл, а покачал в руке, словно взвешивал. Царос, глядя на него, нахмурился. Ирсен ухмыльнулся и передал папку мне, причём сам же открыл, чтобы я точно увидела верхний документ. Я с сомнением ждала реакции цароса, однако тот ничего не сказал, отобрать папку не попытался, только мрачно уставился на племянника.
— Дядя, тебя не затруднит напомнить мне, при каких условиях проведение «Ашрец» невозможно?
Верхний лист оказался своего рода сводкой. В столбик перечислялось, что герцог успел сделать для меня.
Неизвестные скрупулёзно отследили каждую мелочь, включая заказ всего меню в «Чайной золотого утра». Под чертой было размашисто выведено «одержимость?» и ещё ниже «Предположительное завершение Ашрец сегодня в полдень».
Знать бы ещё, что такое «Ашрец». И почему герцог назвал документы поддельными? Факты приведены верные. Я перелистнула страницу, и почувствовала, как мои глаза широко открываются.
Если верить бумагам, то вчера я посетила храм Батиты, чтобы получить благословение на брачный ритуал, который будет проведён тайно сегодня в полдень.
Ложь!
И третий лист. Осквернение храма, посвящение храма богине Басите, сестре Батиты.
— «Ашрец» невозможен, если кто-то из пары уже состоит в браке.
Ирсен кивнул:
— Ещё?
— Ирсен, мы оба знаем, что ты имеешь ввиду. Единороги не заживляют раны, не лечат болезни, а даруют полное исцеление и временную защиту от любых ядов и ментальных воздействий, но ты не хуже меня знаешь, что единороги являются на зов крайне редко.
Кто знает, что ты действительно получил исцеление? Ни тебе, ни леди веры нет, вы оба заинтересованы в ответе. Твой телохранитель? Он слишком предан тебе и по твоему приказу он не только солжёт мне, но и убьёт меня.
— Дядя!
Царос отмахнулся:
— Скажешь, твои телохранители не ударят меня по твоему приказу? Тогда они не могут тебя защищать, немедленно подготовь новых, полностью преданных тебе.
— Дядя, свидетельства жрицы Тишины Лета тебе будет достаточно?
Не торопясь отвечать, царос некоторое время молча смотрел на Ирсена.
Я чувствовала себя всё более и более неловко. При столь личном разговоре я лишняя, но герцог считает иначе. Как я могу уйти? Я закрыла папку, а затем вернула на стол. Царос быстро взглянул на меня, придвинул папку к себе ближе и снова перевёл взгляд на герцога:
— Хм… Более чем, Ирсен. Но как ты это устроишь? Жрицы не покидают остров, если только не следуют за единорогом, а привести нужно ту единственную, которая танцевала.
