Теперь понимаю, почему Ирсен назвал верхнюю планку сто ударов, а уходить сказал после восьмидесяти. Лучше, пожалуй, не рисковать и выйти из круга даже чуть раньше… Сердце билось как сумасшедшее. Я полностью сосредоточилась на счёте, но абстрагироваться от заунывного бессловесного пения не могла, оно заполняло уши, ввинчивалось в сознание. И вместе с воем пришёл сковывающий холод.
Глава 38
Пятьдесят, пятьдесят пять, шестьдесят…
Широко распахнув глаза, я не увидела ничего, кроме синевы, а ноги будто примёрзли к полу.
Шестьдесят пять, и кажется, что Ирсен меня зовёт. Я подалась ему навстречу, и пение стихло. Я не сразу осознала, что вышла из круга. Меня потряхивало, а ноги подкашивались, но я торопилась сбежать дрожащего воздуха.
Не помню, как я шагнула на мост, но машинально, чтобы не намочить, я удерживала юбку приподнятой. Не помню, как шла обратно. Я очнулась в объятиях Ирсена с повязкой на глазах. Я ни на миг не усомнилась, что это он удерживает меня за спину и под колени.
Моя голова удобно лежала у него на плече. Эхом отдавались шаги.
— Проснулась? Как ты, Мили?
— Разве это был не обморок?
— Нет, не обморок. Ты заснула, некоторое время, пока твоё тело приспосабливается к изменениям, ты будешь балансировать на грани сна и яви.
Ирсен оказался прав, не прошло и минуты, как я снова отключилась, чтобы проснуться за минуту до того, как, по-прежнему удерживая меня на руках, Ирсен опустился не то на диван, не то банкетку. Повязка всё ещё была на мне.
— Ты справляешься лучше, чем я ожидал.
— Когда я смогу снова пользоваться магией?
— Полагаю, к вечеру. Прости, здесь ещё нельзя развязать тебе глаза. Без личного дозволения цароса никто не должен узнать как выглядит путь к Поющим амформам.
— Всё в порядке, — заверила я.
— Это должно помочь.
Моих губ коснулась бутылка или, скорее, фляжка. Пить не хотелось, но я послушно сделала глоток. Медовый вкус мешался со вкусом перечной мяты, лёгкая горчинка добавляла напитку остроты, но совсем не портила напиток.
Сонливость отступила, и я сделала ещё глоток.
Внезапно Ирсен напрягся, медленно забрал у меня фляжку, и я услышала звук завинчивающейся пробки. Ирсен бережно пересадил меня с колен на сидение, и только теперь, когда я лишилась его объятий, я почувствовала себя в повязке неуютно.
Шаги, к нам кто-то приближался, и Ирсен поднялся:
— Приветствую, Ваше Высочество.
— Герцог Варильский, — раздался звучный баритон.
