Быстро собрав нянин обед, я прихватила пару пирожков для себя, а остальное пусть без меня делят, как хотят.
— Приятного аппетита! — пожелала я, распахнула дверь.
И почти одновременно открылась дверь из будуара в коридор.
На пороге стояла няня.
— Мили, что-то случилось? Ты пролила мандрагоровые духи? Мрысья сказа…
Няня замолчала на полуслове — увидела за моей спиной неучтённую толпу.
Глава 15
— Нянюшка!
Пожилая женщина сдавленно охнула. Я испуганно бросилась к ней. В её возрасте, да с её пошатнувшимся здоровьем любые волнения могут быть смертельно опасны.
Скакнёт давление — где я лекарство возьму?!
Пристроив тарелку на диван, я обняла няню за плечи:
— Что такое, нянюшка?
Я постаралась ненавязчиво развернуть её, чтобы няня смотрела в коридор, а не в спальню, но у меня не получилось. Няня, держась за меня, решительно сделала два шага вперёд. Её взгляд скользил с едва прикрытой травой жрицы на Ёна, переметнулся на единорога и прилип к моему главному пациенту. Одежды у парня не было, и сейчас он лежал, сдвинув одеяло до пояса.
Я, пока предлагали шикарный вид, не стесняясь, получала эстетическое удовольствие от созерцания рельефа тренированного тела.
Няня, похоже, наслаждаться видом не могла. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но получались у неё исключительно междометия.
— Нянюшка, позволь тебе представить. В кровати молодой человек, который был ранен и которому я помогла. Также перед тобой жрица Тишины Лета и Ён, он следует за господином.
От этикета Мили была далека, но даже она знала, что представляют высшему низшего, а не наоборот.
Я пренебрегла правилом сознательно — хотела показать, насколько пожилая женщина для меня важна. Всё равно я истинного положения мужчин не знаю, так что можно ориентироваться не на статус, а на возраст. У нянюшки он преклонный.
Оленёнок оторвался от мандрагоры, повернул голову в мою сторону и сердито топнул копытцем.
— Ах, да! — исправилась я. — Извини, дорогой. Нянюшка, единорог, — я на ходу придумала имя, — Сахарок.
Кажется, у оленёнка дёрнулся глаз.
— Ты привела мужчин в своё спальню?!
— Нянюшка, ты не волнуйся. Куда же ещё их было приводить? Ранение, господину необходимо лежать.
— К крестьянам! — припечатала няня.
В наш разговор никто не вмешивался, оленёнок, внезапно обретший имя Сахарок, продолжил хрупать мандрагору.
— И деньги крестьянам? — поразилась я. — Нянюшка! Это наше мясо лежит!
Я сначала на эмоциях ляпнула, потом осознала что именно произнесла, покраснела. А парень закашлялся.
