К счастью, не разозлился.
— Но репутация…
Няня окончательно растерялась.
Я поймала её за руку, словно случайно обхватила пальцами запястье, ловя пульс.
— Нянюшка, репутацией сыт не будешь.
Моя уверенность действовала на няню успокаивающе. По крайней мере, пульс выровнялся, сердце больше не билось пойманной птицей, а стучало размеренно.
— Но, Мили, если кто-нибудь узнает…
— Каким образом? — я потянула няню в спальню.
Раз уж она всё равно здесь, устроим совместный обед. Должно быть, няне безумно тоскливо проводить дни в бесконечном одиночестве.
Я решила выжать из раскрытия тайны максимум — пусть мальчики няню развлекают, заодно на тайные ритуалы времени не останется.
Под мои уговоры няня дошла до спальни и даже шагнула через порог, зачем-то снова разнервничалась. Парень взял на себя инициативу:"
"— Госпожа Милимайя спасла мне жизнь. Не беспокойтесь, я не допущу, чтобы репутация госпожи пострадала.
По сути всего-то обещание не трепать языком, но сказано было настолько торжественно, что няня прониклась.
Я помогла ей устроиться на стуле, принесла с дивана тарелку.
— Как же я, простая слуга, могу обедать с господином? — всполошилась няня.
Я закатила глаза:
— Няня, правила прибереги для столицы.
Она снова смутилась.
Я мысленно ругнулась. Я до сих пор не придумала, как объяснить столь резкие перемены в моём поведении. Чудо, небесная удача… Хотелось бы конкретики.
Мне выпала роль хозяйки, распределяя порции, я села за стол последней.
И кто бы сомневался, поесть мне не дали. Оленёнок слизнул из таза остатки стружки и ударил копытцем. Мифический единорог, он всегда будет таким… прихотливым? Я не спешила выпускать ложку.
В отличии от меня жрица вскочила сразу же, но Сахарок упорно требовал моего внимания. Пришлось взять его на руки. Я хотела вернуться за стол, но упёртый оленёнок тянул меня прочь. Жрица попыталась объясниться знаками, но из её жестов я поняла лишь одно. Единорога нужно отнести к кровати.
Первым догадался Ён:
— Госпожа! Госпожа, угощение принято, а значит, ритуал завершён!
Сахарок брыкнулся и спрыгнул к парню на грудь.
Похоже, получить копытами, пусть и крошечными, было по-настоящему больно. Парень напрягся, лицо лишилось всякого выражения и превратилось в царственную маску. Повеяло такой властностью, что я сглотнула и окончательно убедилась, что мои предположения верны. Мой пациент кто-то сидящий очень высоко.
