Я втыкала иглу в хлопок, натягивала нить, делала следующий стежок. И должна признать, получалось у меня откровенно уродливо. Стежки «плясали», ложились рыхло и совершенно не совпадали между собой ни размером, ни углом наклона, однако, зная, что провалила экзамен, я находила в вышивке некоторое успокоение.
— Знаешь, каково это, будучи совершенно неподготовленной, оказаться ответственной за жизнь родного человека?! Да она с ума сходила! Ты знаешь, каково это?!
— Бедная моя девочка…
— Твоя девочка не верила, что её может ждать хоть что-то хорошее, но она болела за тебя, последние её мысли были о тебе.
Нет, ничего плохого. Тело лишь прибежище души. Мили искала свободы от тесноты гроба, и ответственность была единственной нитью, удерживающей душу. Когда я поклялась заботиться о вас, Мили по-настоящему обрела свободу. Мне жаль.
— К-кто ты?
— Я та, кто взял на себя обязательства, слишком тяжёлые для Милимаи. Сейчас она спокойна за вас, свободна и счастлива. Разве вы не рады за неё? Но радоваться мало.
Вы должны приложить некоторые усилия, чтобы она могла оставаться свободной и наслаждаться своим новым положением.
Няня хватала ртом воздух.
— Но как…? — слабо пробормотала она, словно не ко мне обращалась, а разговаривала сама с собой.
— Возвращаясь с черничника, Милимая оступилась, упала и не смогла подняться.
Я снова пронзила ткань иглой. Два последних стежка, громоздкий узел закрепил нить. Я с некоторым отвращением посмотрела изуродованную салфетку, но не могла не признать, что с задумкой я всё-таки справилась.
Пять лепестков, светло-синих внутри и тёмных по контору, жёлтый узел вместо сердцевины.
Я снова посмотрела на няню:
— Просто отнеситесь к этому как к услуге, которую я оказываю Мили.
Няня звучно хлопнула ладонью по деревянной боковине кресла.
— Ты украла мою Мили?! Верни! Ты должна вернуть её немедленно!
Так и знала, что признаваться было плохой идеей.
Я закатила глаза:
— Каким образом? Её душа ушла добровольно. Мне жаль. Но Мили отправилась навстречу Небу, и она была счастлива… Возможно, она найдёт лучшую долю, как нашла я.
Определённо, я о вас позабочусь.
Няня не слушала. Уткнувшись лицом в колени, она разрыдалась горько, безнадёжно и безутешно. Я бы предпочла дать ей успокоительное и отправить спать, но ничего подобного под рукой не было. Я немного посидела, выжидая. Уйти просто так я не могу. Вдруг ей станет плохо?
Не понимаю, на что рассчитывала Мили…
— Верни! — няня протянула руку и схватила меня за запястье.
