— Верни!
Я не вырывалась, но и не отвечала. Всё, что могла, я уже сказала. Мне по-человечески жаль и Мили, оказавшуюся заложницей отцовского отношения, и няню, которая любила ребёнка, но не смогла защитить.
Но себя мне тоже жаль.
— Для Мили это был способ позаботиться о вас, — я предприняла очередную попытку хоть немного утешить пожилую женщину.
Няня не слушала:
— Мили, доченька, вернись…
Мне осталось лишь наблюдать. Я освободила вышивку из пяльца, собрала швейные принадлежности обратно в бумагу. Возвращать салфетку с уродливой незабудкой смысла не было, и продолжала вертеть её в руках.
Няня тряслась от рыданий, дрожь становилась всё сильнее. Я мысленно дала няне минуту. Не успокоится — пущу в ход самый надёжный метод: залп холодной воды в лицо. Мне совершенно не нравилось, что няня загоняет себя в истерику."
"Помощь пришла неожиданно. Распахнулась дверь, цокнули копытца. С рук жрицы спрыгнул Сахарок. Оленёнок звонко чихнул, прыгнул к няне, преодолев расстояние одним прыжком.
Мне почудилось, что Сахарок смотрит на меня с некоторым лукавством, но он быстро отвернулся, встал передними копытцами няне на колени, фыркнул.
Воспользовавшись шансом, я просто удрала из комнаты.
Убедившись, что Мрысья готовит спальню для жрицы, я прошмыгнула в свой кабинет. Ага, уже своим считаю… Надеюсь, няня сможет смириться с выбором Мили, и мы приспособимся друг к другу.
Я вспомнила, как няня упомянула, что отослала барону письмо, в котором рассказала о нашем бедственном положении.
Напишет ли она второе письмо? Что же, я буду очень внимательной. Пусть пишет, но я не позволю письму уйти.
Я помнила своё намерение пойти в деревню, но я чувствовала себя слишком вымотанной, поэтому я продолжила разбирать найденные в библиотеке книги, и в какой-то момент мне даже повезло. «Ведение большого поместья» может быть весьма полезным. Я отложила книгу и продолжила поиски.
В спальню я вернулась ближе к ужину. Парень ещё спал, и я заняла Ёном. Требовалось обработать рану, оценить, как идёт заживление, сменить повязку — словом, обычная медицинская рутина.
— Госпожа, я благодарен вам за спасение моей жизни. Но я бы хотел спросить. Возможно ли восстановить пальцы?
Я задумалась. Донорская трансплантация вряд ли известна в моём новом мире, а у меня не достаточно квалификации, чтобы замахиваться на нечто столь грандиозное. Да и как я буду проверять совместимость?
— Вряд ли я смогу вам помочь, Ён. Я маг смерти.
