Вдруг вы захотите отправиться в другой монастырь или у вас появятся иные мысли?
— Не беспокойтесь, барышня. Я буду просить об умиротворении души. Мне позволят оставаться в «Саду» столько, сколько я захочу и позволят свободно уйти в любое время.
— Хорошо.
Няня тяжело поднялась и побрела прочь.
Я крикнула ей вслед:
— Вам нужна тёплая одежда. Подумайте, пожалуйста, что ещё.
— У меня есть телогрейка, — возразила няня.
Смутно представляю, что это такое, Мили в верхней одежде не разбиралась. Вроде бы длинная, почти до колен, меховая безрукавка… В любом случае на зиму телогрейки недостаточно.
Няня ушла, оставив меня в одиночестве.
Я радостно хлопнула в ладоши — двумя проблемами меньше! Ни как обеспечить няню, ни как убедить её молчать, больше думать не надо.
Что касается компаньонки… Жрица на эту роль не сгодится? Вряд ли… Нимфа неотлучно следует за Сахарком, хотя чаще таскает его на руках, повинуясь небрежному указанию направления. Значит, придётся кого-то искать. Или обойдусь…Сперва визит к юристу!
Вечером я легла пораньше, но долго ворочалась, не могла уснуть.
Меня потряхивало одновременно я и предвкушала путешествие, и боялась, что допущу слишком много ошибок. Начать хотя бы с моей манеры говорить. Я не привыкла к «высокому штилю», «тыкнуть» или сказать что-нибудь неприятное для меня было в порядке вещей. Хорошо, парень спокойно относился к моим ошибкам, но другой аристократ «тыканье» посчитает оскорблением. Придётся тщательно следить за языком.
Травница, няня, парень, подмечавший мои странности, но любезно их игнорировавший… Очевидно, что в «большом мире» я провалюсь.
Но не ехать всё равно нельзя."
"По ощущениям заснула я ближе к полуночи и встала совершенно разбитая, не выспавшаяся. Не в таком настроении на подвиги отправляться.
Я быстро позавтракала, в последний раз прошлась по списку, вспоминая, не забыла ли я что-нибудь, особенно что-нибудь важное. Документы, деньги при мне, ключи от парадного крыльца я забрала. Осталось перегрузить скудный багаж в возок, дать Мрысье последние указания.
Я всё ещё колебалась, закрыть дом или оставить доступ. С одной стороны, хотели бы ограбить, ограбили бы, а с другой — те, кто не осмелились бы взламывать, посмеют войти в открытую дверь.
Легка на помине. Мрысья шагнула в приоткрытую дверь и запоздало постучалась:
— Брышня, там…
Мрысья беспомощно замолчала.
— Что там? — нахмурилась я.
Не зря у меня с ночи дурное предчувствие. Определённо, случилась какая-то гадость.
Мрысья надула щёки.
