Она собирается сопровождать меня? Это и хорошо и плохо одновременно. С одной стороны, мне нужен человек, ориентирующийся в столице. С другой стороны, Сита слишком глазастая, она не пропустит ни одной мелочи. И доложит. Собственно, именно по этой причине вчера барон и мачеха пытались убедить меня отослать Ситу. Она шпион, с которым ничего невозможно сделать.
Погружённая в свои мысли, я вышла в холл.
— А-ах!
Вскинув голову, я обнаружила мачеху и старшую сестру. Обе застыли статуями, но по глазам видно…
— Мили?! — сестрёнка ещё не отморозилась, как аристократы со стажем, маску пренебрежительного безразличия удержать не смогла.
— Думаешь, мне идёт? — я нарочно повернулась сначала одной стороной, потом другой.
— Как безвкусно! — воскликнула мачеха, видимо, опасаясь, что дочь меня простодушно похвалит.
Я в ответ улыбнулась:
— Спасибо за предупреждение, леди. Я обязательно передам герцогу ваше мнение и попрошу пересмотреть отношение к моему гардеробу.
Мачеху перекосило.
Больше не задерживаясь, я вышла на крыльцо.
Лицо обдул лёгкий ветерок, в воздухе кружился предвестник скорой осени пожелтевший лист. Вчера после прибытия я толком не успела осмотреться, теперь же можно наверстать.
Фамильный особняк Дарсов располагался на широкой, но тихой улице. Трёхэтажное здание не могло похвастаться ажурной лёгкостью. Серый облицовочный камень гармонировал с белыми колоннами и обрамляющими окна лепным декором. Венчала здание остроконечная крышка, на самом пике была установлена статуя распахнувшего крылья готового к взлёту орла.
Приусадебная территория показалась мне относительно небольшой, но я могла ошибаться.
По знаку Ситы экипаж, стоявший чуть в стороне, подъехал к самому крыльцу. Дерево, покрытое тёмным, почти чёрным, лаком выглядело довольно мрачно, зато герб на дверце был белым, словно росчерк ослепительной молнии. В карету были впряжены два вороных коня.
Возница торопливо спрыгнул с насиженного места:
— Приветствую вас, госпожа! Позвольте доложить, я Казим, для вас по приказу герцога, — возница поклонился и открыл для меня дверцу.
— Герцог уступил мне свой экипаж?
— Верно, леди. Герцог сказал, что вы не должны терпеть никаких неудобств.
Почему, чем больше хорошего герцог делает, тем больше меня это пугает? Чувствую себя мухой, которую паук аккуратно заворачивает в паутину, уверяя, что его сеть ни что иное, как лучшее в мире кружево.
Сита подала мне руку, помогая забраться в салон.
Изнутри карета оказалась просторнее, чем снаружи.
