Невеста Стального принца

Или это моя вдруг стала горячее раскаленного на огне железа?

Главное, чтобы не пошел гулять дальше, ну то есть ниже.

Не сразу до меня дошел смысл его слов, а когда дошел… Я вспыхнула, задрожала. В голове лихорадочно заметались мысли, и я, нервно сглотнув, отчеканила:

— Боюсь, лорд Мэдок, ничего не выйдет.

— У меня те самые дни, — быстро нашлась с ответом.

— А я не брезглив, — тоже не растерялся герцог.

Ну вот и как с таким говорить!

Что это вообще за законы такие, позволяющие хальдагу пользоваться невестой как какой-то вещью?!

— То есть вы не собираетесь на мне жениться, но спать со мной готовы начинать прямо сейчас?

— Хм, сейчас… — Де Горт подался ко мне, втянул носом воздух возле моего лица и хрипло прошептал: — Тоже не плохой вариант.

— А вы не думали, кто меня потом такую, опороченную, замуж возьмет?

Врезать бы ему чем-нибудь. По причинному месту, с которым он приходить ко мне собрался.

— Во-первых, леди Адельвейн, все еще может измениться и вы останетесь со мной. Во-вторых, любой почтет за честь взять в жены бывшую наину хальдага.

— После того как вы ею, то есть мной, вволю наиграетесь?

— После того как узнаю вас поближе и решу для себя, подходите вы мне или нет.

Железобетонная логика.

Перестав осматривать, ощупывать и обнюхивать свое приобретение, де Горт направился к выходу, бросив на ходу бесцветное:

— А пока заканчивайте собираться и не заставляйте вас ждать, леди Адельвейн. Выезжаем сразу после завтрака.

Хальдаг ушел, я опустилась на пуфик и нервно закусила губу.

Ну вот и как теперь быть? Не буду я с ним спать! Не хочу и не могу! Это только все усложнит, а может, и вовсе меня раскроет.

Вернулся, что называется, почесать себе брюхо.

У-у-у, животное ты стальное!

Справившись с желанием швырнуть чем-нибудь в дверную створку, за которой скрылась эта недособачья морда (никогда подобным не страдала, а тут вот руки зачесались), я залпом осушила бокал воды, в которой плавали дольки фруктов и листики мяты. Больше ничего сделать не успела (разве что хорошенько поматерилась в мыслях) — вернулись служанки.

Гуськом прошли в спальню и принялись с еще большим энтузиазмом кружить вокруг меня. Расчесывали и скалывали мне волосы, создавая у меня на голове какую-то сложную и совершенно непонятную прическу, добавляли на лицо свежий румянец, хоть щеки и без румян пылали, помогали обрядиться в пышное нежно-голубое платье со вставками серебряного кружева.

— Под цвет ваших чудесных глаз, — одарила меня комплиментом одна из девушек.