Невеста Стального принца

Дог внимательно на меня посмотрел, а потом флегматично произнес:

«И чего ты так взбеленилась, цыпа? Что естественно, то не безобразно. Да и вообще, уверен, тебе понравится. Еще будешь просить добавки».

— Вот совсем не помогаешь!

«Да не с чем тут помогать. К тому же я здесь ничего не могу поделать. Никто не сможет. А ты тем более. Раз решил войти, значит, будет входить».

После слов вейра мне как-то совсем поплохело. Почему-то до этого я не представляла всю полноту… хм, ситуации, в которой оказалась. А теперь вот представила.

«В твои покои, куда ж еще. К себе он тебя точно не пригласит. Он любит спать один, даже Полька у него в спальне ни разу не бывала. Только я».

— Да вы с ним прямо сладкая парочка, — пробормотала я, лихорадочно соображая, как бы избежать пыточной ночи с хальдагом. А потом меня осенило. — Слушай, Морс, а давай ты сегодня вечером сильно заболеешь? Вот прям очень-очень. Ляжешь на бок, протянешь лапы и будешь скулить. Громко так, протяжно, душераздирающе.

Чтоб твоему хозяину резко стало не до вхождения: ни к наине, ни в наину.

— Морсик, миленький, пожалуйста…

«Вот еще! — безжалостно фыркнул вейр. — Я не могу обманывать свое первое „я“. Да и вообще, с чего бы мне что-то там симулировать? Какой резон? А где выгода? Ради тебя, приблудной, стараться, которая меня еще и оскорбляет?»

— Ничего подобного. — Я почти обиделась. — Морс отличная кличка. А Морсик еще лучше звучит. Нежно, певуче. С любовью.

«Грр… Советую больше никогда меня так не называть».

— А ты перестанешь называть меня цыпой?

— Ну, значит, Морсом и останешься.

— Грр… — А это уже вслух.

— Вот вообще не страшно. После утренних угрожалок твоего хозяина меня в этой жизни больше ничто не напугает.

«Посмотрите-ка! Эк как мы печемся о своей невинности. Здоровая девка, а непонятно из-за чего трясется!»

О другом печемся и из-за другого трясемся, но не суть важно.

Ответить я ничего не успела, от двери раздалось певуче-нежное:

— Осторожней, укусит ведь.

— Глупости, — отмахнулась я и легонько ущипнула пса за складочку на мясистой шее. — Морсик у нас хороший.

«Цыпа, не доводи до греха… Ведь действительно укушу».

Склонившись к вейру, еле слышно прошептала:

— Только попробуй, и я тебе больше слова не скажу. И слышать тебя перестану.

— А если его всемогущество не откажется от своих кобелячьих планов, мне станет очень плохо и я могу лишиться своих способностей. Из-за психологической травмы.