— Даже в одиночку они могут доставить проблемы, а уж если среди толпы объявится парочка проклятых, то жертв не избежать. — Он вдруг останавливается у окна, разворачивая меня к себе. — Ты пьёшь тонизирующий настой, который приносит тебе Отто?
— Конечно, каждое утро. — Я недоумённо хмурю брови. — В чём дело, Эмиль?
— Пожалуйста, не пропускай ни дня. — Он крепко сжимает мои руки. — Ты ещё не оправилась после первого нападения и сейчас особенно уязвима перед Тенью. Пообещай мне, Лия.
— Хорошо. — Отчаявшись высвободится из его хватки, я просто киваю.
— Если это так важно…
— Это очень важно, — тихо говорит Эмиль, целуя мои пальцы.
* * *Наконец, мы возвращаемся домой. Переменчивая погода на следующий день разражается ливнем, но к вечеру тучи уходят, и подготовка к празднику продолжается. Эмиль снова пропадает в лагере за городом, возвращаясь лишь поздними вечерами: Снежа докладывает мне о его перемещениях не хуже заправского шпиона.
За день до торжества мы с Алисой в сопровождении пяти гвардейцев выезжаем на прогулку по городу.
Жители охвачены нервным возбуждением. На всех углах только и разговору, что об императорских подарках: говорят, будто в обещанных Стефаном фарфоровых кружках одним попадутся золотые, другим серебряные монеты, а кому совсем не повезёт — только медяки. Другие рассказывают, что император будет дарить коров дорогой молочной породы. Им противоречат третьи, утверждая, что тысяче счастливчиков достанутся куски плодородной земли.
Алиса оторопело разглядывает спорящих лавочников и уже открывает рот, чтобы опровергнуть столь нелепые слухи, но я вовремя дёргаю её за юбку.
— Не лезь, — шиплю я. — За такие вести они нас вместе с экипажем раздерут на части. Лучше давай посмотрим, что за представления обещают.
Кучер сдёргивает для нас со столба плакат, и мы в предвкушении разглядываем картинки.
— Акробаты, театр, музыканты, фокусники, — перечисляет Алиса. — И всё это под открытым небом! Если погода не подведёт, то будет интересно.
— Эмиль встревожен возможным нападением магов Тени, — шёпотом говорю я, сворачивая бумагу.
Глаза подруги расширяются от страха, но она отмахивается от него, словно от назойливой мухи.
— Ты же говорила, это будет ещё нескоро, — тоже шёпотом отвечает она. — Его высочество слишком серьёзен. Сама подумай, кто сунется на поле, со всех сторон окружённое солдатами?
Я пожимаю плечами. Хотелось бы мне иметь такую же уверенность, как у Алисы.
