— Идём, Катарина, нужно готовиться к приёму гостей. — Стефан повелительно протягивает руку.
Женщина покорно поднимается, шелестя юбками. Не сказав ни слова, они выходят из комнаты. Луиза извиняющимся голосом шепчет:
— Я должна идти. Мне так жаль.
Оттёртое от крови кольцо ложится в мою ладонь, и девушка спешно убегает следом за госпожой. Эмиль бережно надевает его обратно, целуя мои пальцы. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь ещё крепче. Он — моя единственная опора в этом безумии, а его доброта растапливает лёд вокруг сердца, и я наконец-то могу глубоко вдохнуть.
— Что мы будем делать? — спрашиваю шёпотом, будто боясь чужих ушей.
— Для начала — заберём твою семью и позаботимся о тебе, — негромко отвечает Эмиль. — А завтра я лично допрошу этого мага.
* * *Мила с рыданиями бросается ко мне, стоит нам с князем только переступить порог подвальной комнаты дворца, отведённой под лазарет. Следом поднимается мама. Она держит отца за руку — над его ногой всё ещё трудятся целители, тёплым светом магии окутывая всю правую голень.
Я с трудом разжимаю пальцы, отпуская Эмиля: он уходит отдавать распоряжения о перевозке раненых в свою резиденцию. Мы расстаёмся на два долгих часа, ожидая сначала, пока целители закончат работу над отцом, а потом помогая другим.
Маменька сама залечивает мой синяк и без вопросов и просьб принимается заживлять чужие раны, не обращая внимания, кто перед ней — простой солдат, лавочник или аристократ. Я следую её примеру, опускаясь на колени возле койки с бледным офицером.
У него вспорот живот, внутренности лезут наружу, и только втроём с Отто и ещё одним целителем нам удаётся выдернуть его из лап смерти.
Мила ходит за мной по пятам, ворча под нос, что не дело это, благородной госпоже ковыряться в чужих кишках, но я заставляю её замолчать одним лишь взглядом. Кажется, что та крохотная польза, которую я в состоянии принести своим даром, покупает ещё минуту жизни для Алисы. «Пожалуйста, боги, пусть она будет жива. Я сделаю всё, только сохраните ей жизнь», — вертится в голове мысль, когда я накладываю руки на следующее увечье.
Не сразу замечаю, как после очередного раненого, вдруг начинают трястись пальцы и кружится голова.
— Миледи, вам нужно отдохнуть. — Встревоженный Отто отводит меня в уголок, устраивая на стуле. — Не перенапрягайтесь, пожалуйста, это может скверно закончиться для вашего здоровья.
Покорно кивнув, я жду, когда пройдёт головокружение, и беру в руки чистые полотнища.
