Я морщусь, но терплю, боясь распалять гнев Милы ещё больше. — Молитесь, чтобы князь не разорвал помолвку, иначе вся семья стыда не оберётся.
— Эмиль не поступит так со мной, — уверенно говорю я, за что получаю ещё один рывок гребнем. Ойкнув, забираю у гувернантки пыточное орудие. — Я верю ему.
— Ох, спасите вас Пятеро! — горестно всплёскивает руками Мила. — Лучше бы вы и дальше строили из себя недотрогу. Мужчинам нравится играть в такие игры, а женщина в них задаёт тон, при этом оба остаются в выигрыше. Влюбляясь раньше времени, вы сами отдаёте ему вожжи в руки.
Помяните моё слово, ничем хорошим это не закончится.
— Но я не хочу притворяться! — с возмущённым видом разворачиваюсь к Миле. — Я хочу, чтобы всё было честно. Мы оба этого хотим.
— Неужели князь признался вам в любви? — саркастично спрашивает гувернантка, упирая руки в бока, и я тушуюсь.
— Нет, но…
— Вот и ответ, госпожа, — припечатывает Мила.
Я упрямо хмурюсь. Не позволю ей разрушить то хрупкое чувство счастья, поселившееся в груди.
— Не говори маменьке, — прошу я, беря гувернантку за руку.
— Не скажу. Но и вы не совершайте больше таких глупостей. Подождёте оба до свадьбы, не развалитесь.
— Хорошо, — покладисто соглашаюсь я, но мой невинный взгляд явно не убеждает Милу в искренности столь поспешного ответа.
Кажется, теперь за мной будут следить в оба глаза.
Выполняя обещание, данное Эмилю, я принимаю на себя заботу о раненных. Князь собрал небольшой отряд и уехал сразу после завтрака — я успела заметить, как он выходил из дворца в сопровождении знакомых мне герцогов Берга и Эрдмана и, что удивительно, Луизы.
Она что-то говорит Эмилю, тот отвечает резко и немногословно, но вот двери захлопываются, и я теряю их из виду. И когда только фрейлина императрицы успела приехать? Наверно, Катарине что-то потребовалось. Но я не успеваю хорошенько подумать над этим, отвлекаясь на тысячи неотложных вопросов.
Вместе с Отто мы решаем, что делать с ранеными и погибшими. Особо тяжёлых, за которыми ещё нужен пригляд целителей, огораживаем ширмами в зале.
Всех, у кого сломаны руки и ноги, ушибы и сотрясения, велим разместить в оставшейся зоне, чтобы лекари могли делать обходы, исходя из серьёзности травм. С умершими всё куда сложнее. Нужно найти родных, опознать тела, дать попрощаться. Нахожу герцога Шмидта и прошу устроить в части подвала холодную зону. Магия ледяной коркой сковывает пол, потолок и стены: теперь все павшие дождутся своих близких.
