— Как всё было бы просто, если бы ты сдох при побеге, — зло шепчу я, за что получаю удар Тенью, от которого темнеет в глазах.
— Не торопись, она мне нужна, — останавливает своего подельника Луиза. — Потом, когда всё закончится, я отдам её тебе. Если выживет, конечно.
Закашливаюсь, опираясь обеими руками об пол. Изо рта капает кровь, меня тошнит, руки покрываются гусиной кожей от озноба. Проглатываю кровь и замечаю, как горит взгляд теневика. Кажется, умереть — не самая плохая идея, лишь бы не видеть пляшущее в его глазах безумие.
— Ты обещала сохранить ей жизнь, — вдруг говорит Эмиль. Голос князя — злой, презрительный — эхом разносится по всей зале. — Лия сделает то, что ты хочешь, но не смей оставлять её этому ненормальному.
— Ох, дорогой, неужели ты не понял? — преувеличенно удивлённо вопрошает Луиза. — Твоя девка спутала мне планы — а значит, ты оказался недостаточно убедителен вчера в темнице. Радуйся и благодари богов, что я лишь накажу её за непослушание, а не разорву на тысячу кусков. Не тебе ставить условия.
Вы все, в том числе твой беспутный братец и дражайшая матушка — в моей власти.
Её воодушевлённую речь прерывает грохот распахивающихся дверей. В залу влетает Катарина. Белокурые локоны, обычно уложенные в аккуратную причёску, растрёпаны, на щеках пунцовые пятна, делающие милое личико императрицы болезненным.
— Как ты посмела! — верещит она. Её лицо перекошено от злости. — Вызывать меня, словно простую служанку?! Я всё ещё твоя императрица, Луиза, не забывай своё место!
На миг меня охватывает страх.
Сейчас Луиза махнёт рукой, и проклятый разорвёт глупую Катарину на части. Теневик уже подбирается, готовясь защитить свою госпожу, когда та останавливает его.
— Простите, Катарина, — полным покорности голосом говорит Луиза, подходя к пышущей яростью императрице. — Вы были правы, а я ошибалась. Лияре нельзя было доверять, как вы и говорили, она предала нас обеих.
Ну конечно, я во всём виновата! Ладони сами собой сжимаются в кулаки. Интересно, сколько времени потребовалось Луизе, чтобы речами отравить душу Катарины безо всякой магии? Встречаю их взгляды — один, полный ненависти, и другой, расчётливый и злой.
Со всей ясностью понимаю: из этой залы не выйдет никто. Эмиль умрёт, став проклятым, троих герцогов пожрёт Тень, Алиса сойдёт с ума от горя, а меня заставят на всё это смотреть до тех пор, пока не остановится и без того запинающееся сердце. Надежды нет.
— Вы принесли кинжал, госпожа? — почтительно спрашивает Луиза.
