— Не отчаивайтесь, дорогая, я не столь ужасен, как вам кажется в эту минуту. — Эмиль носовым платком вытирает бегущие по моим щекам слёзы. — Я хотел быть щедрым, но вы так пренебрежительно отвергали все мои попытки, что не оставили выбора.
Он обхватывает меня за талию, не давая упасть: Тень отпускает моё тело, чёрными кольцами впитываясь в руки великого князя. Вижу, как сереет кожа на запястьях — проклятье действует и на него. Свободной рукой он вытаскивает кинжал, прятавшийся в ножнах на поясе.
— Не дергайтесь, Лия, иначе я могу испачкать ваше красивое платье кровью, — предупреждает Эмиль, обнимая меня.
— Хотя эта ткань прекрасно замаскирует мою оплошность.
Остриё кинжала чиркает по ладони, и чёрные путы Тени приникают к крохотной ранке. Прижатая к груди князя, я, замерев, наблюдаю, как магия постепенно светлеет, снова становясь похожей на серый сумеречный туман. Когда проклятая сила исчезает, Эмиль убирает кинжал. Он продолжает держать меня за талию целой рукой, протягивая пораненную.
— Поможете?
С ненавистью гляжу ему в глаза, но он, совершенно не смущаясь, тихонько посмеивается. У меня нет выбора. Стискиваю его ладонь пальцами, нащупывая крохотный огонёк магии внутри себя. Тёплый свет согревает его кожу, и ранка затягивается в мгновение ока.
— Благодарю. — Наконец, он отпускает меня на волю, вытирая подсохшую кровавую дорожку на запястье. — Так что вы ответите? Могу ещё раз встать на колено, если хотите.
— Не стоит, — сквозь зубы бормочу я. Шкатулка с кольцом всё ещё лежит на диване, и я беру её в руки.
— Но у меня есть маленькое условие, князь.
— Боюсь, вы потеряли шанс торговаться, — равнодушно говорит Эмиль, наблюдая, как я открываю шкатулку и достаю кольцо.
Бриллиант рассыпает миллиарды искр, стоит только свету попасть на его грани. Это мог быть прекрасный жест любви, но сейчас он всего лишь символ дорогих оков.
— Я не хочу делить с вами постель. — Мой голос снова обретает твёрдость. — И ваша любовница не будет сопровождать меня.
Нигде. Никогда.
Эмиль берёт кольцо из моих рук. Долгий миг он разглядывает его, словно раздумывая над ответом, а потом пожимает плечами. Тонкий золотой ободок скользит по безымянному пальцу, и я чувствую, как тяжесть камня тянет руку вниз."
"— Я не собираюсь вас принуждать к супружеским обязанностям, — спокойно отвечает он. — Только если сами попросите.
— Не попрошу, не надейтесь, — огрызаюсь я. Хочу отнять ладонь, но он удерживает её в своих руках.
