— Мне нужно с тобой поговорить, ведь ты единственная, кому я могу довериться.
— Неужели я оказалась нужна самой великолепной девушке императорского двора? — язвительно спрашивает Алиса, но не уходит. — Пойдём в гостиную.
Я отправляю Милу на кухню, строго-настрого приказав держать язык за зубами.
— Хоть слово скажешь — и будешь работать кухаркой в приюте для бездомных, — угрожаю я, и та в испуге кивает.
Алиса закрывает за мной дверь. Она устраивается в кресле у еле теплящегося камина — в доме чувствуется запах сырости, словно он долгое время стоял нежилым, — и жестом предлагает устроиться на диване напротив.
— Так ты не врёшь, что не хочешь замуж за великого князя? — осторожно уточняет она.
Я качаю головой. С минуту собираюсь с мыслями, не зная, с чего начать.
— Пожалуйста, выслушай, — прошу я. — К сожалению, есть часть, которую я не могу рассказать… — И видя, как Алиса снова хмурится, поспешно добавляю. — Это не моя тайна, извини. А если ты её узнаешь, то будешь в большой опасности.
— Слушаю, — недоверчиво произносит она, накручивая на палец поясок платья.
— Тогда на балу я правда хотела избежать встречи с князем, но перемудрила. Если бы мы не встретились там, в парке, то не было бы никакого приглашения в столицу и никакого предложения тоже.
— Но вы бы всё равно встретились: ведь было представление гостям, танцы… — неуверенно возражает Алиса.
— Это неважно. Тогда я бы не узнала секрет Эмиля, и всё вышло бы по другому. А сейчас, после рождения цесаревича, снова состоится наша свадьба, и через две недели меня снова казнят.
Алиса, вскрикнув, вжимается в спинку кресла.
— Что такое ты говоришь? Казнят? Тебя? За что?! И почему снова? Лия, ты меня пугаешь!
Собираюсь с духом и выпаливаю скороговоркой:
— Я уже проживала эту жизнь. В тот раз я сама вынудила Эмиля жениться, а он, чтобы избавиться от меня, подставил всё так, будто я помогла магам Тени проникнуть во дворец.
Всё, сказанного не воротишь, и я, сжавшись, смотрю на подругу.
Поверит ли она, если мне самой иногда кажется, что всё это дурной сон? Белые пальцы Алисы впиваются в подлокотники, словно ищут точку опоры.Она долго всматривается в меня, неверяще хлопая ресницами, а потом начинает смеяться.
— Ох, Лия, фантазия у тебя — что надо! Почему бы честно не сказать: «Я решила окольцевать императорского брата»? Это вполне в твоём стиле."
"Она порывается встать, но я бросаюсь перед ней на колени.
