Тень вихрится вокруг нас, то приникая к кровавой ране, то отстраняясь прочь. Что-то не так. Сила словно не видит такой очевидный путь. Ну же, иди, возьми её душу, подчини себе это слабое тело.
Лия уходит. Я снова её подвёл — теперь уже окончательно.
Холодная ярость застилает глаза. Нет, я не сдамся, только не сейчас. Режу кинжалом ладони, прикладываю их к её груди, направляю магию, прокладываю ей дорогу.
Тень торжествующе ревёт. Словно зверь, почуявший добычу, она летит по следу, впивается в тело, подчиняет его себе, и сама подчиняется.
Ещё мгновение — не больше одного вдоха — и сила разрывается. Одна часть, сытая полученной жертвой, возвращается ко мне, вторая — с удовлетворением обустраивается в новой хозяйке.
Всё стихает. Ритуальный контур меркнет и пропадает, а я медленно отнимаю окровавленные руки.
Отто уже рядом. Мягкий свет его дара окутывает девушку, залечивает рану, не оставляя даже шрама на память. Два долгих удара сердца ничего не происходит, а потом Лия делает вдох.
— Мы ничего ей не скажем, — тихо говорю я.
— Ты сделаешь настой, усмиряющий магию — неактивный дар может спать годами, если она сама его не призовёт. А я прослежу, чтобы ей никогда не пришлось им пользоваться.
— Это ошибка, мой мальчик. Лия должна знать, что произошло.
— Нет. Пока я не найду способ снять проклятье, она будет в неведении, и ты это выполнишь.
Сокрушенно качая головой, целитель продолжает прощупывать магией тело девушки, восстанавливая потоки силы. Я поднимаюсь на ноги.
Теперь точно свалюсь спать, ведь главное свершилось: Лияра жива.
Глава тринадцатая, в которой я открываю глаза
Я открываю глаза, когда первый луч солнца ложится на лицо. С удовольствием потягиваюсь, разминая затёкшие плечи. Оказывается, в моей спальне очень красивый потолок: позолоченные узоры сплетаются в огромное полотно, то раскрываясь цветами, то превращаясь в очертания диких зверей.
Подождите… Какой потолок? Над моей кроватью натянута ажурная сетка балдахина, разглядеть через неё этот рисунок просто невозможно!
Сажусь в постели, откидывая край тяжёлого одеяла.
Спальня совершенно другая: стены обиты панелями красного дерева, массивный шкаф никак не подходит для складирования моих нарядов — они в него просто не поместятся, даже повседневные, — у окна низкий, обитый сукном стол, на котором беспорядочно навалены множество склянок из тёмного стекла, а с краю стоит графин с водой и стакан из хрусталя. В комнате нежно пахнет пионами.
