— Ты всегда умела мастерски перекручивать, - ответил Лэрс, хотя желания смеяться у него явно поубавилось. – Я просто предупредил, чтобы ты не шла на поводу у этого человека.
— У меня своя голова на плечах, Лэрс. Жаль, что ты до сих пор этого не понял.
— Да ладно. – Он отмахнулся от ее слов, словно от назойливой мухи. – Думаешь то, что Р’ран таскает тебя в постель, что-то означает? Думаешь, имеешь право на что-то рассчитывать?
— Я думаю, что обойдусь без нравоучений.
Но проклятый Лэрс никак не желал закрывать рот.
— Нана-Нана, посмотри на себя. Как низко ты пала: стала одной из любовниц человека, который забудет твое имя на следующий день после того, как выставит вон. Или думаешь, Р’ран никого не трахал на этом столе так же, как собирался поиметь тебя?
Больше я не собирался этого терпеть. Ни единой, мать его, секунды!
Я даже не помню, как оказался рядом, как схватил засранца за глотку и вдавил в спинку кресла, с наслаждением впитывая его ужас.
Чем крепче мои пальцы сжимались на его горле, тем сильнее глаза Лэрса выкатывались из орбит.
— Я тебя убью, - наклонившись к самому его лицу, прошептал я, чувствуя острый прилив бешенства.
Нет, блядь, просто задавить этого придурка мне будет очень мало, потому что я хочу подвесить его на крюк и кусок за куском срезать мясо с его туши самым тупым и ржавым ножом, какой только найду.
Лэрс пытался сбросить мою руку, но его попытки угасли, даже не причинив мне вреда.
— Р’ран!
Голос Шпильки врезался мне в уши, словно отрезвляющая оплеуха. Я рывком поставил Лэрса на ноги, пнул к двери.
— Лучше молчи, - предупредил его, когда бесхребетник попятился к стене, потирая горло и глухо кашляя. – Ни единого долбаного звука.
К моему глубокому сожалению он все-таки промолчал и оставил меня без «сладкого». Не сказав больше ни слова, вылетел в дверь. Я собирался перевести дух, но не тут-то было, потому что вслед за Лэрсом к двери пошла Нана.
Я окликнул ее, и она задержалась уже в пороге.
— Я должна выполнить свою работу, не так ли? – Шпилька даже не повернула головы.
— Что ты собираешься делать? – Я непроизвольно сжал кулаки, все еще представляя, что сжимаю в них глотку любимого братца.
— Догоню его и дам надежду на то, что все ее можно изменить, если он раздумает жениться на Соне Шукшиной. – Нана повернула голову, и ее холодная деловая улыбка убила во мне все тепло.
