Молодец, Нана, лучшего подтверждения его правоте и не придумаешь.
В ответ на мою дурацкую фразу Р’ран наклонился ближе к моим губам, посмеиваясь, как мальчишка, который безнаказанно стырил розы с клумбы сварливой старушки. Боги, надеюсь, он не собирается меня целовать?
Нет, он не собирался. По крайней мере, не сейчас, но альтернатива поцелую была еще более безумной.
Глава пятнадцатая: Р’ран
Я был зол. Ровно минуту назад я был готов удавить Лэрса собственными руками и меня бы ни на мгновение не замучили угрызения совести.
Потому что его попытка спровоцировать Нану на идиотское признание была слишком нелепой и тупой, чтобы не проучить поганца.
Но я сдержался, хоть видят Боги, это было почти так же тяжело, как накануне ночью держать член в штанах, когда голая Нана буквально объезжала меня в приступе лунатизма.
И вот теперь – новая порция огня для моих нервов. Стоит передо мной и изо всех сил делает вид, что в ее светлой голове нет ни единой неприличной мысли, и что просто так, совершенно без причины, то и дело облизывает губы.
И при все этом еще и виртуозно огрызается!
— Никаких поцелуев, Шпилька, - подразнил я, когда на ее щеках появился знакомый румянец. Наверняка малышка понятия не имеет, как выглядит со стороны, но ее желание так очевидно, что игнорить его почти выше моих сил.
Проклятье, я до сих пор помню, какая влажная и мягкая она между ног. И как приятно отзывалась на мои пальцы.
— А в чем дело, Р’ран Шад’Арэн? – Нана задрала лицо в последней отчаянной попытке доказать не мне – себе самой – что ее ничуть не волнует наша близость.
– Что-то недостаточно хорошо для поцелуев с Прекрасным принцем?
— Ну, формально, пресса обозвала меня Темным принцем, - поправил я, думая о том, как чудесно будут ощущаться ее губы, обернутые вокруг моего члена. Не сомневаюсь, что на ближайшее время этот образ превратится в навязчивую сексуальную фантазию. – Но ты, Шпилька, можешь звать меня хоть чертом. Или хозяином, и тогда нам обоим будет не скучно.
Я опять это сказал – дурь про хозяина. Поверить не могу, что всерьез зациклился на идее покорить мелкую заразу. И чем больше она сопротивляется, тем сильнее меня «клинит».
— Пойди поцелуй отражение в зеркале, принц, - съязвила она и все-таки попыталась освободить руки.
Очень вовремя.
Я отпустил ее запястья и, пока Шпилька наслаждалась иллюзией свободы, подхватил под бедра, поднимая и усаживая на перила.
— Ты больной?! – громким шепотом бросила она.
