Подозреваю, что и сейчас это еще не весь ресурс.
— Адела живет в гостинице, хотя любит заявляться без приглашения и предупреждения. Я выставил ее вон после смерти отца и до тех пор, пока идет судебное разбирательство по завещанию.
— Она владеет частью дома, я так понимаю?
— Третью, - нехотя ответил я. Не самая лучшая тема для разговора, но не затыкать же Шпильке рот после того, как она бросилась грудью на амбразуру. – И еще треть получил Лэрс. И да, если мои адвокаты не докажут, что завещание поддельное, мне станет очень неуютно в собственном доме.
— И в компании, если Лэрс и Шукшин объединят свои акции, - продолжила она.
— Мой бесхребетный брат никогда бы не придумал такую авантюру – у него для этого, уж извини, не хватит мозгов. А вот Адела «Сука» Шад’Арэн может и не такое устроить. Подозреваю, она будет всю жизнь гадить мне на стол, пока я не заткну каждую дырку в ее вонючей туше.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как Нана поморщилась. Наверное, со стороны мы смотрелись странно, потому что наше вялое топтание на месте вряд ли можно было назвать танцами, поэтому, чтобы не давать повода для разговоров, я прижал Шпильку сильнее.
В этот раз она не сопротивлялась, но и в обморок от счастья не падала. Может поэтому меня так от нее рвет? Потому что, чтобы я ни делал, Нана все равно не готова упасть мне в руки. По крайней мере, пока. И хищник во мне буквально рычит от предвкушения интересной охоты.
Наверное, было бы большим преувеличением сказать, что весь остаток вечер я занимался исключительно работой.
Потому что так или иначе, но все время оглядывался на Шпильку. И немного злился, что она все время в центре внимания: то о чем-то смеется с пожилыми матронами, то принимает комплименты от почтенного старика, который наверняка слеп, как крот. Несколько раз я замечал и взгляд Лэрса, которым тот пялился на нее, но Соня всегда была поблизости и в конце концов эта парочка, не откланявшись, свалила. Очень вовремя, потому что у голоса разума как раз кончились аргументы, почему я не могу свернуть Лэрсу шею.
Когда время перевалило за полночь, и мои личные внутренние часы «ожили», я поискал Нану взглядом: она сидела на софе в компании парочки девушек своего возраста и, кажется, выглядела вполне довольной. Должно быть, метка начала на нее влиять, иначе откуда этот озорной взгляд в ответ на мой жест подойти. Она отсалютовала мне бокалом шампанского, давая понять, что если мне нужно ее общество, то и задницей шевелить тоже мне.
