Но какого черта?! Я пришла смотреть, как две кучи здоровых накачанных мужиков будут рвать друг друга на куски за право владеть мячом, а не изображать самку краснозадой обезьяны в брачный период, так что…
Как я и предполагала, Р’ран болел за «Воронов», хотя при этом выглядел не просто притворщиком, а настоящим фанатом. То есть очень даже искренне свистел, сунув пальцы в рот, и матерился, когда игроки теряли мяч или пропускали удачную подачу. Я потихоньку, пользуясь тем, что все увлечены игрой, рассматривала его со стороны, пытаясь уловить ту загадочную искру, которая – это очевидно, можно не врать себе самой – притягивала к нему, словно магнит.
Да, конечно, он красив, особенно сейчас: в простой футболке, потертых джинсах и кедах, с растрепанными волосами и вечно лезущей в глаза челкой. Кстати. Размер ступни у него ого-го, точно не меньше сорок пятого. Не будь он под метр девяносто, наверняка бы это выглядело немного забавно. Я невольно улыбнулась, и тут же покраснела, вспоминая слова Авроры о том, что существует какая-то взаимосвязь между размером обуви и мужским достоинством.
Эти мысли явно были ни к месту, и все же…
Р’ран поймал мой взгляд как раз в тот момент, когда я опускалась взглядом по его груди и животу, воскрешая в памяти то, что находилось ниже.
— Ты в порядке? – спросил он, забрасывая в рот хлопья попкорна.
— Абсолютно, - буркнула я, отворачиваясь.
И тут же наткнулась на Викторию, которая чуть не пожирала Р’рана взглядом. Наверное, если бы за моральное изнасилование давали срок, этой расфуфыренной извращенке грозила бы «вышка».
Когда пришло время перерыва, Р’ран наклонился ко мне и, делая вид, что ищет повод уединится, прошептал на ухо:
— Не сиди с таким мученическим видом, Нана. Выглядишь приговоренной к расстрелу.
— Чувствую себя так же. – Я вздохнула, отодвигаясь от него. Не могу, просто не могу сидеть рядом с ним, чувствовать его дыхание на своей коже. Про то, что он еще и потрясающе пахнет, лучше вообще не задумываться. – Мне лучше пойти, поискать Лэрса.
— Нет, не лучше. – Монстр поймал меня за руку, когда я как раз собиралась встать. – Он ушел с Соней, и где-то здесь ее папаша. Не стоит провоцировать Шукшина увидеть в тебе причину всех бед его любимой дочери.
— Тогда зачем мы здесь? Разве я не должна стать камнем преткновения, об который разобьется план твоей мачехи? Я тоже заинтересованное лицо."
"— И в чем же ты заинтересована? – Он отстранился и взялся ладонями за скамейку, как будто не знал, куда деть руки.
