Невеста тирана (СИ)

Молитва здесь не поможет. Ничего не поможет… Джулия вновь в отчаянии попыталась подняться, снова с рыданиями рухнула на камень. Сейчас этот жест дался еще тяжелее. Она и без того ослабла от проделанного путешествия, но сейчас будто слабела с каждой минутой еще и еще, словно силы утекали из нее. Что бы это ни было — эта неведомая сила не оставляла Фацио ни единого шанса. Она обрекала его.

Джулия вновь нервно замотала головой, набрала в грудь побольше воздуха:

— На помощь! Помогите! Помогите! Сеньор умирает! Все сюда!

Она кричала, пока не засаднило горло.

Долго, так громко, как только могла. Глохла от раскатов эха собственного голоса. Но кто там услышит? Разве что редкие слуги, иногда заходящие на половину Фацио. Дженарро, который мог быть причастен? Если это не камердинер — то кто еще? Чего ждать от такого? Недаром Альба сторонится его, как чумы! Но неужели Фацио так в нем ошибся?

Джулия вновь посмотрела в недвижимое лицо, коснулась окровавленной рубашки. Казалось, ткань напиталась еще больше, а это могло значить, что сердце все еще разгоняло кровь.

Из-под ворота виднелся глубокий, ровный, как стрела порез, который заканчивался у самой ключицы. Чуть ниже — край еще одной раны. Сколько на нем ран? Джулия тянула вниз мокрую рубашку за ворот, но вдруг будто опомнилась. Выпростала ее из кожаных штанов и задрала, обнажая твердый живот с полоской темных волос. Фацио был буквально исполосован очень длинными ровными ранами. Весь: от пояса до шеи… но… Джулия расправила на его груди мокрую от крови ткань — его рубашка была совершенно цела. Ни единой прорехи, оставленной острием клинка.

Джулия прощупала тесемки и пряжки на куртке — все было завязано и затянуто так, как нужно. Аккуратно, крепко и явно не в спешке. Полотно рубашки виднелось в разрезах рукавов, пенилось манжетами. Что же это получается? Дженарро сначала зачем-то раздел своего господина, нанес эти ужасные раны, а потом снова… одел? Зачем? Следы преступления так не скрыть.

Все это представлялось безмерно глупым… или странным. Да и не было похоже, что одевали уже недвижимое тело. Джулия снова расправляла рубашку на груди, полагая, что в крови не заметила дыр, но ткань была совершенно цела. Как можно нанести такие раны, не повредив одежды? Впрочем, какая разница, если Фацио умирал, а Джулия не могла ничем ему помочь?

Безвольные ноги застыли от холода камней. На плечи будто давила неподъемная ноша.