Невеста тирана (СИ)

Разве что, Фацио отправится вслед за отцом. Мрут и старые, и молодые — никогда ведь не знаешь… Но сегодня другие заботы — надо выдержать проклятый вечер, не уронить лица. Церемония пышной не будет — лишь дворянство Лимоза и свита ненавистного жениха. Могли бы и семейством обойтись: траур — есть траур, но и Соврано, и брату нужны свидетели, для того все и затеяно. Без огласки этот союз бесполезен. Страшным слухам надо положить конец.

Джулия оставила приободрившуюся Марену на попечение служанок, обещая скоро вернуться, а сама отправилась к себе, одеваться.

Не дело девице Ромазо выставляться перед гостями неопрятной дурнушкой. Матушка бы такого точно не одобрила. Нужно всегда сохранять достоинство.

Просторный холл внизу, под внутренним балконом, опоясывающим стену, гудел от звуков, словно растревоженный улей. Шарканье ног, голоса слуг, возня, стук и перебранки. Время от времени раздавался ровный голос дворцового управителя, раздающего указания. Решение о проклятой помолвке было принято так поспешно, что Паола едва успевала все подготовить.

Большую дворцовую залу с утра украшали гирляндами нарциссов и натирали паркет. Будто для праздника. Но сейчас вся эта суета вызывала лишь тревогу.

Джулия обогнула холл и вошла в свои покои — прямо напротив покоев сестры. Служанки уже разложили на кровати желтое платье из шитого золотом аксамита, поклонились, когда Джулия вошла.

— Все готово, сеньора, — Альба, старшая над ее комнатной прислугой, почтительно поклонилась.

Джулия бегло окинула взглядом комнату:

— А где Лапа?

Альба опустила голову:

— Не знаю, сеньора.

Все покои обсмотрели.

— Нужно сыскать. Должно быть, снова в подвале. И запри его в своей комнате. Не хватало, чтобы к гостям выбежал.

Альба приложила руку к груди:

— Госпожа, миленькая, ведь не идет ни к кому, кроме вас. Начнем по дому искать — еще пуще забьется. Или укусит, как в прошлый раз. Уж не знаю, что у него за зубы такие, так ведь две недели заживало!

Джулия лишь кивнула:

— Сейчас сама разыщу.

Альба была права. Лапушка, маленькая призрачная лисица, не признавал никого кроме хозяйки. Шел на руки разве что к Марене, но та его не любила. Амато предпочитал его вовсе не замечать, а Паола терпеть не могла. Грозилась вышвырнуть или посадить в клетку, но Джулия отстояла питомца всеми правдами и неправдами. Готова была сражаться за очаровательного пушистого ушастика до последнего.

Она нашла его на площади у фонтана в день похорон матушки.