Невеста трех женихов

Света поехала на родительскую дачу в получасе ходьбы от монастыря. Каждое утро ходили они на литургию, после службы отмечались в очереди, потом отправлялись купаться в речке Протве. Синие стрекозы летали над их головами, солнце пекло.

Они брали у молочницы парное молоко. Света делала ряженку в печи, как когда-то бабушка. Из итальянского молока ни простокваша, ни ряженка не получались. Другие травы, другие коровы. Поначалу Света пыталась покупать молоко и ставила его на закваску. Но ничего не выходило. Молоко стояло неделями, постепенно превращаясь в сыворотку.

Вечером снова шли в монастырь на перекличку.

Это хорошо, что было время подумать, что не сразу она пойдет к старцу. Каждый день вопросов у Светы становилось все меньше и меньше: она ведь видела, сколько страждущих, по-настоящему несчастных и обездоленных людей томится в ожидании. Значит, задерживать никого нельзя. Только самое главное, сокровенное суметь бы спросить…

Когда наконец они вошли в келью, все вопросы улетучились.

Они стояли на коленях перед маленьким худеньким изможденным старичком.

– Ну что, иностранцы пожаловали? – сказал он с полуулыбкой, положив руку на голову Андрюши.

Ты русский отрок, Андрейка? Какая твоя дорога? – спросил вдруг старец.

– Вы знаете мое имя? – поразился мальчик.

– Имя услышать нетрудно, за тобой твой ангел стоит. Иди по дороге, которую Он укажет. Помни всегда, что ты – воин Христов.

– Да, – кивнул отрок.

– Иди теперь. – Старец перекрестил мальчика.

Он усадил ее на скамеечку у окна и сам сел рядом.

– Не своей дорогой шла, вот у тебя и печаль. Выбирай свою. Сажай свой сад. Выращивай.

Свете казалось, что она все поняла. Все-все. Главное – про сад.

– А Андрейка, сын? Как с ним?

– А это – первое деревце в твоем саду. Сама знаешь. Береги его. Ты мать. Убережешь. Ты – сильная. Сама еще другим подскажешь. В грязь не лезь. От грязи подальше. Бог тебя направит.

Он положил руку на ее голову, как прежде Андрюше. Огромная сила шла от руки, передавались тепло и вера.

– Молись, – велел старец на прощание. – Молись, выходи на свою дорогу и не бойся ничего.

Андрюша ждал мать на порожке. Лицо его было совсем другим, чем прежде. Глаза сияли.

– Мама, я это никогда не забуду, – с огромным чувством произнес сын.

Потом вгляделся в лицо матери и удивился:

– Как ты изменилась!

– Ты тоже, – обняла его Света, – ты тоже, дорогой.