Невеста трех женихов

– Что с этим делать? Вы заберете? – спросил тогда муж бывшую хозяйку.

– Нет. Я оставляю это вам. В наследство, – засмеялась синьора. – Делайте с этим, что хотите. Тут интересные архивы, книги. Можно все это просто выбросить. А можно разобрать. Наверняка найдется какая-то древность. У меня нет наследников. А вы молоды, придет время, вам захочется этим заняться.

Конечно, выбрасывать ничего не стали. Напротив, заинтересовались, поблагодарили. Как же! Им достался дом с загадками. Кто-то мечтает о доме с фамильным привидением.

Кого-то манят старые фолианты, манускрипты, реальные свидетели прошлого, хранящие правду, которую так быстро забывают потомки.

Муж все ждал, когда дел будет меньше, все вспоминал о чердачных сокровищах.

А потом нашел себе сокровище поважнее. И обо всем ином позабыл.

Теперь вот Люба копошилась в пыли, как в сухой траве забвения. Раскладывала, сортировала. Чем не дело?

Ночами было хуже. Гораздо хуже. Засыпала она только с включенным телевизором. Пока программа шла, раздавались звуки, голоса, музыка, она могла дремать.

Но в тишине сон снимало как рукой. Начинались кошмары, мысли, вопросы… Разговоры с мужем. Почти наяву. О том о сем.

Постепенно приходила к ней мудрость. Прощение. Прощание.

Родство остается. И годы вместе никуда не деваются. И любовь…

А потом… Потом он пришел к ней попрощаться… Навсегда.

Больнее всего было вспоминать, как она говорила ему: «Лучше бы ты умер». Именно тогда, когда душа его трепещущая стремилась к ее душе приникнуть.

Когда он уже умер. А она ему желала… Для себя – его смерти. Это давило страшной тяжестью.

Люба прижимала к груди его фотографию, говорила ему, объясняла, каялась…

Настало время узнать его последнюю волю.

Люба об этом и не думала. А что думать? Дом муж переоформил на них с сыном. Спасибо ему! Что еще ей могло причитаться?

Оказалось, он все, что имел, завещал им. Ей, Любе, все еще законной жене, и сыну. Явился к нотариусу за неделю до смерти и оформил по всем правилам свое распоряжение.

Почему? Кто теперь узнает? Может, прожив почти год со своей молодой «женой», начал что-то понимать. Поостыл и на ясный рассудок разглядел… Причину все равно не угадать. Оставалось одно ясное понимание: последние его мысли устремлялись к Любе. О ней он заботился. Резон в этом был. Ведь Сесильке-то двадцать четыре годочка всего. Успеет взять свое. Вся жизнь у нее впереди.

Сын Миша собрался переезжать в отцовский дом.