Невеста трех женихов

Внимательно, цепко, чтоб все вобрать в себя навсегда. И чтоб успеть.

А под утро стали целоваться. Жадно, как исстрадавшиеся от жажды в пустыне. Просто умопомрачение нашло. Целовались, ласкали друг друга, ничего не выгадывая, не планируя, не загадывая. Все у них было тогда впервые. Любовь накрыла. Задыхались от любви. От судьбы. А разве не судьба? И если бы не книга! Не было бы общей судьбы. Но тогда, в день после той ночи, Люба в своем институте сгорала от любви. Она провела бессонную ночь, но совсем не хотела спать.

Ей бы увидеть еще раз того, с кем читала она волшебную книгу. А он, может быть, и не придет больше никогда. Решит, что она доступная, развратная. Без ухаживаний и просьб бросилась в объятия к незнакомому практически парню. Она, кстати, ни капельки об этом не жалела. Упрекала себя в одном: надо было позвать вечером в гости. Пообещать очередную редкую книгу и…

Возвращаясь домой, увидела его издалека, стоял у ее подъезда со свертком под мышкой.

Она не бежала к нему. Летела.

Ноги земли не касались. Точно.

– Вот, смотри, что мне на одну ночь дали, – развернул он сверток.

Люба пыталась прочитать название и не смогла. Какая разница!

Дома никого не было. До возвращения родителей с работы оставалось часа три, не меньше. Им все равно не хватило. Хотя на чтение они не потратили ни одной минутки. Только друг на друга.

Так и «читали». Недолго. Пару недель. Потом он пришел за ней в институт и повел подавать заявление в загс. Объяснил, что они оба так долго не протянут, если ни днем, ни ночью не спать.

Ей до восемнадцати оставалось три недели. Заявление поначалу не принимали. Он объяснил, что вступать в брак можно в первый же день по достижении совершеннолетия. Но как осуществить это право, если они не примут заявление сейчас? Тетки страшно поразились стройности рассуждений и неоспоримой правоте влюбленного юноши. Подчинились. И расписали их в день ее рождения.

Грех они, конечно, тогда совершили, не попросив родительского благословения. Боялись, что те станут скандалить, требовать подождать, подумать.

А о чем думать, когда они отодраться друг от дружки не могут. И в своих учебных заведениях ни о чем другом не мечтают, как вжаться, слиться, отдаться своей любви, чтобы хоть чуть-чуть полегчало, чуть-чуть получилось бы дышать…

В день Любиного рождения учиться они не пошли. Поехали расписываться. Потом гуляли на Ленинских горах. Их окружал дикий лес, ни души вокруг, тишина. Запах листьев, земли.