Невеста в гробу

— Я готов ещё подождать.

Я пожала плечами. Я никакой не умела.

— Я передам Ротару твоё повеление, Иссабелия, — Арриена поджала губы и покачала головой. — Лучше бы ты вышла замуж за одного из моих сыновей.

— Это очень мало зависело от меня, — честно призналась я, но больше Арриена ничего не говорить не стала и просто исчезла.

А мы дошли до столовой и сразу наткнулись на Даррена с моим Клёмой на руках.

— Клёма! — я радостно вырвала лягушонка из рук некроманта и сунула в вырез. — А я его уже потеряла.

— Вы долго, — пробурчал Даррен. — Девушки нервничают.

— Что толку нервничать, — я пожала плечами. — Лучше бы выдали им самые пыльные и старые свитки, пусть бы искали проклятие. Глаза у всех на месте, грамоте обучены.

Судя по лицу Даррена, эта светлая мысль никому в голову не пришла. Маги! Инквизиторы бы уже всю библиотеку перебрали, причём не с тринадцатью жертвами, а всеми студентами — для чего ещё нужны друзья?..

— Пусть некроманты тащат все книги и свитки про проклятия, — распорядилась я.

— Почему это некроманты носят? — возмутился Даррен, наконец переставая выглядеть как больная собака. И на том спасибо.

— Потому что они привычнее к тяжестям, — отрезала я. — А травницы привыкли разбирать мелкие травинки, и после сенной трухи им пыль не страшна. Если где-то есть это проклятие, мы его найдём.

Я подумала и добавила тихо:

— И пусть ищут проклятие про запирание сознание с кошмарами.

Не то чтобы я всерьёз надеялась найти его, но кто его знает! Могло же нам повезти хотя бы с этим!

Я и сама плюхнулась за стол и положила к себе самые пыльные и старые книги.

Даррен посмотрел на нас издалека, но не подошёл, отправляясь вместе с некромантами за новой порцией книг. А я наконец-то могла перестать думать о нём. Потому что сейчас меня начал бесить Чича!

Может, это со мной что-то не так? Выглядело очень похоже. Только я согласилась на какую-то очень сложную, но зато совершенно безобидную авантюру с плетением браслетов, так вампир и начал меня бесить.

— Что ты делаешь? — прошипела я, прикрываясь таких хрупким листком, что не очень понятно было — это бумага или пыль, сохранившая ту же форму.

— Глажу тебя по коленке, — прошептал в ответ Чича и ухмыльнулся.

— Это понятно, я не слепая и коленка у меня не отмороженная, чтобы я не чувствовала, — я начинала злиться, что могло плохо сказаться на моём стуле.