До этого помещения еще не добрались слуги, и слой пыли на полках и на полу говорил о том, что человеческая нога здесь не ступала много лет. Камина в помещении не было, но воздух казался на удивление теплым и сухим, только немного затхлым.
Вторая комната тоже не была глухой и также имела дополнительную дверь. Окно здесь было одно. А вот возле окна, к моему удивлению, письменный стол в довольно сохранном состоянии. Такая забавная конторка, отличающаяся от нормального рабочего стола тем, что тумбочка располагается не под столешницей, а на ней.
А уж между тумбами устроено место для письма. Возможно, когда-то здесь был кабинет. Дверь из кабинета вела в бывшую ванную комнату. Но и эта комната имела второй выход. За этой дверью меня ждал не слишком приятный сюрприз.
Следующее помещение было обжитым: с горящим камином, с огромной кроватью и роскошным пятирожковым подсвечником на обеденном столе, покрытом скатертью. У стены стояли сундуки. Чуть поколебавшись, я открыла один из них.
Как я и заподозрила, это была спальня графа.
Самым неприятным оказалось то, что ни на одной из дверей, которые я без конца открывала, не было ни засова, ни замка. Наши покои сообщались. И это мне категорически не понравилось!
Трусливо захлопнув сундук, я вернулась в свою комнату и успела усесться на место до того, как Гронт приволок полный поднос снеди. Белые булочки, благоухающие корицей и ванилью, мед и комок сливочного масла в плошечках, а также большой фарфоровый чайник, закрытый для сохранения тепла белоснежным льняным полотенцем.
-- Вот, госпожа, откушайте. Булочки еще теплые. А его светлость вскорости вернется и подарочков вам привезет!
-- Подарочков? Каких еще подарочков?
-- Никак не могу знать, госпожа, – слуга улыбался так довольно, что я слегка смягчилась. Какой смысл изливать недовольство на этого добряка. Он-то уж точно ничем передо мной не виноват. – Спасибо за заботу. Я с удовольствием выпью чая.
-- Чай-то, госпожа, не простой! Заморский! Ажно из самого Шо-Син-Тая! Господин, когда из столицы сюда собирался, цельный сундук закупил и всю дорогу беспокоился, чтоб не поморозили.
А еще потом самолично повара обучал, как заваривать, чтобы, значится, ни в коем случае не кипятили. Позвольте-ка, госпожа, я вам
налью.
Чай и в самом деле оказался исключительно хорош. Гронт, несколько минут постояв у дверей, удалился, оставив меня наедине с моими дурными мыслями. Впрочем, явно под влиянием чая и потрясающе вкусных булочек, все мысли я отложила на потом.
