А первого числа, почти сразу после полудня, нас разбудил тот самый Дмитрий Семенович:
-- Ребятушки, ребятушки… медики есть среди вас?
Медик среди нас был: студентка четвертого курса мединститута Ольга Воронович. Она испуганно вцепилась в кофту, накинутую поверх ночнушки, плотнее запахивая ее на груди, и, растерянно оглядываясь на нас, таких же полуодетых и сонных, спросила:
-- Что случилось, Дмитрий Семенович?
-- Фельдшерица наша Любаша к родне в соседнее село уехала на праздники, а снега-то эвон какие выпали! В «скорую» звонили, конечно.
.. А только не успеют они до нас пробиться-то. Оно, конечно, дорогу чистят, а только сперва возле райцентра. До нас, Бог даст, только к вечеру доберутся.
Мы все так же непонимающе таращились на встревоженного деда, а он торопливо пояснял:
-- Марьяна у нас рожает! Они собирались в конце недели в больницу ехать и ложиться, а она, ишь ты, ведро подняла, а теперь – вот… – он растерянно и беспомощно пожаль плечами."
"Меня поразило, с какой скоростью Ольга взяла себя в руки и начала раздавать команды:
-- Виктор, достань из рюкзака мою сумку, ну ту, черную.
.. Дмитрий Семенович, сейчас, подождите минуту, я соберусь. Мальчики-девочки, – она оглядела всех нас очень внимательно и спросила: -- У кого нервы крепкие?
Мне обязательно помощь потребуется.
Все молчали, а Иришка даже отступила на шаг, прячась в небольшой толпе.
-- Ребята, это не шутка. Мне будет нужна помощь, – настойчиво повторила Ольга. Встретилась взглядом со мной, и я, сам не знаю как, согласно кивнул.
Ольга еще раз оглядела остальных и строго приказала:
-- Собирайся!
По дороге она строго выговаривала:
-- Не вздумай при виде крови в обморок падать. Мне с тобой возиться будет некогда.
-- А что я делать-то буду?
-- Подавать все, что скажу. Делать, что велю. Тем более у нас выбора все равно нет. Да ты не дрожи. Бывала я уже на родах. Не сама, конечно принимала, но если роды нормально пройдут -- справимся.
-- А если...
-- Не каркай!
Это были довольно расплывчатые пояснения, и первое время меня изрядно потряхивал от какого-то нервного возбуждения.
Пугало все: и стонущая молодая женщина с огромным вздутым животом, оплетеным голубоватыми венами, и перепуганный, бестолково мечущийся парень, которого Семенович ласково прихватил под руку и куда-то увел. И даже Ольга, деловито раскладывающая на столе какие-то лекарства, шприцы и торопливо объясняющая мне, что и как называется, казалась слегка жутковатой.
