Благодарю, баронесса, – муж пил это с удовольствием, а я никогда не была любительницей спиртного и потому просто держала кубок в руке.
-- Я рецепт этот, баронет, еще от собственной матушки получила. Она у меня известная мастерица была и всякие рецепты собирала. Даже специальную книгу завела и туда записывала. Оно, конечно, некоторые кладут мед. Но матушка моя всегда говорила: «С сахаром хоть и дороже, а для благородных гостей не жалко.»!
Если баронесса ждала от моего мужа хоть каких-то добрых слов, то она явно просчиталась.
Он дохлебал свой напиток, тихонько, почти деликатно рыгнул и, покосившись в мой кубок, совершенно спокойно забрал его у меня из рук.
Не знаю, было ли это нормально, но ни баронесса, ни ее дочка, которая нарочно сидела ко мне вполоборота так, чтобы не сталкиваться взглядами, никакого удивления не выказали.
Довольно быстро муж дохлебал вино и, поняв, что добавки не будет, встал и неразборчиво попрощался. Вторую корзину мы повезли в дом к барону фон Брандту. Здесь принять подарок вышел сам хозяин дома: невысокий, плотно сбитый мужчина с остатками седых волос вокруг лысины.
В комнате, где нас принимали, кроме самого барона фон Брандта, присутствовали еще его жена и два сына.
Одного из них я даже вспомнила: это ему улыбалась за столом юная баронетта Ранина Штольгер.
Здесь, то ли из-за присутствия хозяина, то ли в силу легкого опьянения, муж себя вел несколько более свободно.
Они с бароном пожаловались друг другу на то, что число недоимщиков каждый год растет, обсудили, сколько человек берет с собой баронет к герцогу и что еще из оружия требуется добавить.
-- Мне, барон Брандт, людей-то вести не впервой. Потому я и не хочу брать кузнецова сына. Больно он дурной: силы много, а понимания нет. Гоняй-не гоняй такого, а толку с него не будет.
-- Ты, Рудольф, сильно-то их и не гоняй. Война войной, а мужиков и так в селах маловато. Кольчуги мне на днях доставили. Кузнец все отремонтировал, так что можешь забрать с собой. Да еще от Штольгера наконечники для стрел заберешь, а уж ножи у них свои быть должны…
-- Отец, -- вмешался младший из братьев, – дозволь, я с баронетом поеду.
Ты же сам говорил, что война короткой будет, и у эрвов сил не хватит сопротивляться…
-- Замолчи! Как был недоумок, так и есть! Тебе кто вмешиваться дозволял?!
В общем, с этого момента визит как-то скомкался. Очевидно, чтобы загладить неприятное впечатление, барон самолично принес откуда-то большую, литра на полтора, бутыль темного стекла.
