И будет учиться здесь, потому что она… — тут парень сделал театральную паузу, — зеркальщик!
— Та-дам! — не удержался Шолто, а потом снова уткнулся Унреку в плечо, безуспешно пытаясь сдержать ржание.
— Коротко и по существу, — одобрительно кивнула Рына. — Зеркальщик, стало быть, — она оглядела меня с ног до головы. — А я-то думала, что это сказки. Но это всё объясняет. Что ж, девочки, сами нарвались.
— Вот вам и «пустышка»… — пробормотал кто-то из девушек.
— Да эта пустышка нас всех за пояс заткнёт, — вздохнула другая.
— Ты не обижайся на этих дурёх, Габриель, — Рына похлопала меня по плечу, чуть не уронив, Унрек вовремя поддержал. Кажется, я понимаю, почему её все так боятся. Εсли от её дружелюбия ноги не держат, то что будет, если она рассердится? — Сами себя наказали. Только я не поняла — почему ты у нас, и почему в мужской форме?
— Среди защитников девочек никогда не было, сами знаете, вот и формы женской не нашлось. И в мужское общежитие её не поселишь, да там и мест нет свободных.
Вот к вам и поселили.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — Рына пожала плечами. — Про орчанку-проклятийницу прежде тоже никто не слыхал, а вот она я. — В толпе девушек послышались вздохи. Кажется, они рады были бы и дальше о таком феномене не слышать. Но как только Рына повернулась к ним, вздохи тут же стихли. — Итак, кто смелый?
— Я спотыкач наслала, — вперёд шагнула брюнетка, коса которой была свёрнута в пучок.
— Снять сможешь?
— Смогу.
— Так, а ну-ка, все кругом и шагом марш до той стены и обратно.
Когда девушки покорно выполнив приказ командирши, определились еще две жертвы. Уж не знаю, что брюнетка сделала, она молчала и руками не махала, но вскоре она и две остальных неудачницы уже бодро маршировали по коридору.
За это время подтянулись ушедшие «богатые», каждая вложила в ладонь Рыны по небольшому мешочку, та передала их Нирии.
— Должна им будешь. Пойдёшь к зельеварам, и чтобы к вечеру ни на одной пятен не осталось, поняла?
— Поняла.
— Сама виновата, нельзя пользоваться проклятьем, которое снять не можешь!
— Мне казалось, проклятиями вообще пользоваться нельзя, — тонко улыбнулся Унрек.
— Это если попадёшься, красавчик, — улыбка Рыны была гораздо шире. — А вот и наши прослабленные ковыляют. Признавайтесь, которая из вас наслала на новенькую понос?
— Ρына! — взвыла одна из «прослабленных». — Здесь же парни!
— А что, парни по нужде не ходят, что ли?
— Рына! — на это раз воскликнули почти все.
