Невидимые тени

Эти гады, похоже, убили Буча – его безжизненное тельце пушистым комочком лежало в полоске света. Они заслуживают смерти, даже если Буч просто спит, все равно. Парень приглушенно вскрикнул и отпрянул, на кухне снова что-то зазвенело, разбиваясь, и это совпало с появлением в дверях еще одного чужака. Майя занесла ножку табурета, собираясь добить того, кого уже достала, но знакомый голос за спиной остановил ее:

– Майя, не надо избивать моих людей.

Не поворачиваясь, она смотрит на темные фигуры, замершие перед ней в свете, проникающем из подъезда.

– Предупреждать надо.

– Прости, детка. Опоздали маленько. – Олешко вздохнул. – Ребята, возьмите его и перетащите в машину. Майя, отдай мне дубинку.

– Это ножка от табурета, ее нужно навинтить обратно. Паш, там на балконе еще один.

– О как. Да, детка, не хотелось бы мне застать тебя врасплох в темноте.

Фыркнув, он взял у нее из рук ножку и проследовал на балкон. Послышался звон, приглушенная ругань, тяжелое тело очень трудно вытащить, не свалив вазоны с цветами.

– Павел Иваныч, мы его возьмем.

– Осторожно, здесь горшки с цветами.

Еще двое парней проследовали через комнату, споро вытащили обморочное тело и унесли, ступая бесшумно, как индейцы. Словно и не было ничего.

– Я там горшок какой-то свалил, земля высыпалась…

– Соберу. Паш, я понять не могу, почему никто не проснулся?

– Я удивляюсь, что ты не спишь.

Вспомнив о Буче, Майя, горестно всхлипнув, бросилась в прихожую. Тельце кота аккуратно отодвинули в угол, и она, наклонившись, уловила его дыхание.

Олешко смотрит на нее со странным выражением лица, и Майя впервые встречает его взгляд, не боясь и не избегая.

– А ты боец. – Павел провел пальцем по ее щеке. – Это сонный газ, детка. Они пришли не убивать, они собирались просто обыскать квартиру. Что они искали, я выясню совсем скоро, как и то, кто их послал.

– Он куклу взял. Тот, что на балконе. Она у него в рюкзаке. Зачем она ему?

– Куклу? Так я и думал. Отлично, детка, просто отлично.

– Почему ты называешь меня деткой?

– Потому что я не знаю, как тебя зовут. Ты и сама не знаешь. – Павел заинтересованно рассматривает ее, и она осознает, что стоит перед ним в коротенькой ночной сорочке. – Насчет внешнего вида не смущайся, мне приходилось видеть женщин не только без одежды, но и вовсе без кожи.

Узнав цитату из Булгакова, Майя улыбнулась. Более глупого положения, чем стоять здесь среди ночи и цитировать Азазелло, представить невозможно.