Невидимые тени

– На мой вкус ты слишком худая. – Олешко бесстрастно продолжает рассматривать ее. – Мне нравятся женщины типа нашей Ники.

– Валькирии из скандинавских саг?

– Ну, да. – Олешко задумчиво провел ладонью по ежику своих волос. – Я, понимаешь ли, как и Леха Булатов, предпочитаю в постели крупных блондинок. Может, я немного расист, надо у нас в ку-клукс-клане спросить.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ну, когда-то же надо нам начинать общаться? Теперь ты меня не боишься, вот я и решил, что самое время нам немного поболтать ни о чем.

Тем более что мы только вдвоем здесь.

– Они проспят до утра, а потом будут хотеть пить. – Олешко вздохнул и снова уставился на Майю. – Даже Буч. Ты привыкла спать на животе?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Только так ты могла не нахвататься газа – уткнувшись носом в подушку.

– У нас рама балконная открылась. – Майя покосилась в сторону балкона. – С вечера я закрывала, но она, видимо, как-то сама.

– Ну, вот и ответ. А Буч, скорее всего, спал, уткнувшись носом в собственное брюхо, а потом услышал шум за дверью, полюбопытствовал – это его и сгубило.

– Зато я услыхала возню, а без него бы ни за что.

– Гуси спасли Рим, а Буч спас тебя. И не раз. – Павел снова дотронулся до ее щеки. – Когда все закончится, я буду шафером на вашей с Матвеевым свадьбе. Неплохо было бы тебе маленько потолстеть к тому времени.

Майя сообразила, что это – дружеская беседа, как понимает ее Олешко. Он прощупывает ее, пытается понять, что она собой представляет. Она отчетливо поняла вдруг, кем была до сих пор в его глазах: человеком без индивидуальных признаков.

Он был с ней дружелюбен, как бывает дружелюбна хорошо обученная бойцовская собака с гостями хозяев – не рычит, не пытается укусить, но при первой же команде «фас!» без сомнений вцепится чужому в горло. Теперь это изменилось, и Павел увидел в ней нечто, за что ее зауважал.

– Неужели для того, чтобы ты решил, что я достойна войти в круг посвященных, мне надо было кого-то стукнуть дубиной по голове?

– Да. – Его палец скользнул по ее плечу, так щупают товар покупатели в магазине.

 – Прости, детка, но смысла притворяться не вижу. Либо мы говорим начистоту, либо спокойной ночи, Майя.

– Давай, ошеломи меня глубиной философской мысли.

– У меня целая уйма таких мыслей, но излагаю я их совсем в других обстоятельствах, и ты в них теперь уже не попадешь. – Павел улыбнулся уголками губ. – Да, мне человек интересен только тогда, когда он боец. Я дамочек, которые визжат и ждут защиты, не выношу на дух.