Невидимые тени

Молчание, которое наступило после его слов, можно, казалось, резать ножом. Панфилов, давно уже пришедший к тем же выводам, особо не впечатлился, Булатов, за все это время не проронивший ни слова, что-то напряженно обдумывал, но на женщин было жалко смотреть, а в глазах Матвеева появились опасные огоньки, которые свидетельствовали о приближении бури.

– Паш, – Никин голос звучал тихо и бесцветно, – я очень надеюсь, что всем им, всем до единого, было очень больно и обидно.

– Ну почему же – было. – Олешко улыбнулся уголками губ.

 – Никуша, после того, как они огласили свои планы по уничтожению нашей теплой компании, им, конечно, было больно, но основная боль у них еще впереди. К сожалению, как и наша головная боль. Потому что я выяснил несколько моментов, которые имеют огромное значение. Майя, послушай. То, что я сейчас скажу, имеет отношение к тебе, и я снова прошу: постарайся воспринять это спокойно. Мы не оставим тебя, и с тобой не случится ничего плохого.

– Я точно знаю, что Возницын в курсе, что ты до сих пор жива.

Спектакль, что ты для них разыграла, обманул всех, кроме Артема, который хорошо тебя знал. Твоя часть наследства перешла к нему, у него контрольный пакет, но он знает, что ты жива, и ищет тебя тайком от Дробышева.

– Я знаю. – Майя попыталась справиться с волнением. – Я была уверена, что обману всех, кроме Артема. Потому я пряталась и старалась не попадаться на глаза людям. Очки носила, челку… Наши с Леней фотографии мелькали в прессе и в Интернете, меня мог кто-то случайно узнать.

Я знала, что Артем не поверит.

– Он и не поверил. И искал тебя все эти годы. – Павел рассматривал Майю совсем по-новому. – Да, дела… А я думал, ты не знаешь.

– Я же не дура, Паша. Я, может, иногда бываю не совсем в адеквате, может, даже истеричка, но я не дура. Артем не мог признать в той девушке меня, даже учитывая, что лицо было изуродовано. Но… я не понимаю. – Майя едва сдерживает озноб. – Я же никак ему не мешаю. Зачем он меня ищет? Я ничего не собираюсь у него отнимать, мне ничего от него не нужно.

Я не хочу больше видеть ни его, ни Катю, никого из них.

– Мешаешь. – Панфилов уже решил уравнение. – Еще как мешаешь, ведь теоретически есть возможность, что ты решишь подтвердить свою личность и потребовать расследования, а также свою часть бизнеса. И гнев Дробышева ударит прежде всего по Возницыну, который в свое время опознал в убитой Майе Скобликовой жену своего отца Ирину Марьину. Другой вопрос, зачем он это сделал…

– Тут как раз все просто.