Невидимые тени

Глаза Майи смотрят на него, но, кажется, что она где-то далеко отсюда, и Максим мысленно молит ее: вернись, вернись ко мне! Она нужна ему, эта женщина, не похожая ни на кого из тех, кого он знал, совсем не такая, как Томка, но именно с ней он хочет разделить то, что ранее принадлежало ему одному, – жизнь в мире, полном музыки камня, где есть утренние сумерки, пахнущие свежим какао, и ночи, наполненные сверчками, кувшинками и синими камнями круглого озера, и своды старинных соборов, и небоскребы Майами, словно вырастающие из океана и розовые от восходящего солнца.

Зеленые глаза блуждают по стенам бокса, вот ее взгляд остановился на чем-то на тумбочке возле ее кровати. Матвеев тоже смотрит туда – небольшая круглая баночка паштета для кошек, с которой лениво и надменно смотрит Буч. Откуда взялась здесь эта баночка и почему он раньше ее не заметил? Но взгляд Майи становится враз осмысленным и совершенно прежним, она смотрит на него удивленно, а ее ладонь сжимает его пальцы.

– Ну, слава всем богам, кошачьим в том числе.

 – Семеныч с видимым облегчением присаживается на свободный табурет. – Что-то есть в этой Никиной теории о кошках. Ведь не нас с тобой она узнала, а Буча, паршивца. Майя, ну скажи нам что-нибудь.

– Что? Они думали, что я умерла. Почему?

– Потому что летаргический сон не слишком отличается от смерти – по крайней мере, визуально. Скажи спасибо Павлу, это он усомнился.

– Он был здесь ночью.

– Да уж я вижу, что был, – только он мог оставить этот маячок для тебя.

 – Семеныч снова щупает пульс Майи. – В целом, похоже, ты в норме, но полежать сегодня еще придется.

– Я знаю, кто там был. Я слышала. – Майя с удивлением вспоминает знакомый голос, который слышала три года подряд. – Мне надо Паше сказать.

– Паша уже и сам знает. – Матвеев только сейчас почувствовал, как отпустило его напряжение. – Ты выздоравливать должна, об остальном мы позаботимся.

– А я же Татьяне Васильевне не сказала…

– Ника утром была на твоей работе и все объяснила.

Мне вот интересно, как Пашка-то успел сюда пробраться. Ну, наш пострел везде поспел. Квартиру твою в порядок привели, вот, я фотографии принес, а ванную я велел переделать полностью, посмотри, вдруг не понравится.

Он отдает ей телефон, и она листает фотографии, с радостным удивлением рассматривая ставшие целыми сервиз и статуэтки. И ванную, отремонтированную так, как она и мечтать не смела.

– Правда, понравилось? – Матвеев очень обрадовался.