Невидимые тени

Майя в ужасе прислоняется к стене, закрывает глаза. Это из-за нее все, она, как магнит, притягивает смерть и несчастья на головы всех, кто находится рядом. И если Ольга не выживет, сиротами останутся две крохотные девочки. И ее сыновья, большие красивые парни, тоже потеряют мать. И все потому, что когда-то она, Майя, сбежала, вместо того чтобы драться.

– Можешь поприсутствовать. – Олешко словно нависает над собеседником, хотя вовсе не выше его ростом, но как-то ему это удается. – Это твои люди продались. И к остальным у меня доверия нет.

Ты – другое дело, но не твои люди. Так что можешь присутствовать, но и только.

Майя идет в сторону лестницы. Если сейчас она выйдет из здания, то успеет добраться домой раньше Валерии и Павла, возьмет свой рюкзак – и все, страна большая, документы она себе новые добудет. Может быть, Павел прав – нет, он всегда прав, и бежать смысла нет и некуда, все равно судьба настигнет ее, рано или поздно. Только для этих людей несчастья закончатся, они залечат раны и станут жить, как жили.

Нельзя было позволять себе эти отношения, дружбу, все то, что сделало ее счастливой в последнее время. Нельзя было никого впускать в свою жизнь. Слишком больно теперь терять. Череда несчастий говорит о том, что нужно начинать все сначала, даже если это снова будет ошибкой. Эти люди не захотят отпустить ее, а потому нужно бежать. Нельзя, чтобы кто-то был рядом, как та девушка в пустом доме, как… Вот к чему это привело тех, кто хотел ей помочь.

Майя бежит вниз по лестнице, прокручивая в голове, куда она направится на этот раз.

Павел стоит около двери, ведущей на подземную стоянку.

– Детка, только не лги мне. Ты собралась слинять. Хотя бы кровь отмыла, по улицам в таком виде пройти незамеченной сложно.

– Эту кровь с моих рук ничто не смоет.

– Только не надо истеричного пафоса. – Павел подтолкнул ее к двери, за которой оказался туалет. – Вымой руки, на тебя смотреть страшно.

Майя выдавливает из дозатора жидкое мыло, пахнущее сиренью, смывает его – вода бурая от крови, и она снова намыливает руки, снова смывает.

– Только не вздумай глюкнуть, детка. – Олешко наблюдает за ней со странным выражением лица. – Не сбегай от проблем, даже туда, куда ты сбежала от нас в последний раз. Не смей. Не ко времени, понимаешь?

– А ты понимаешь, что это все из-за меня? – Майя в ярости, и хотя Павел не виноват, но он здесь, а значит, ярость свою она выплеснет на него. – Ведь это из-за меня столько народу погибло, и теперь эта женщина.