Невидимые тени

 – Я ведь к чему спросил-то… Мы хоть поесть успеем? Там мать наготовила всякого-разного, а я проголодался…

Олешко взглянул на Максима и вдруг захохотал. Это оказалось неожиданным, но смех его был таким заразительным, а напряжение настолько сильным, что общий хохот разрядил обстановку.

– Я ему о глобальных задачах… – Олешко, отсмеявшись, вытер выступившие слезы. – А он мне – Паш, поесть бы чего!

Телефон зазвонил неожиданно, Ника показала Павлу на дисплей – номер не определился.

Она потянулась к телефону, пытаясь угадать, кто это может быть.

Все умолкли, и тут в комнате погас свет.

– Тихо, без паники. – Голос Панфилова в темноте был все такой же спокойный. – Сейчас включится аварийный генератор.

Свет замигал, и лампочки снова включились. Кто-то спускался сверху, шаги были все ближе, и Майя с Никой взялись за руки и прижались друг к другу. Павел смотрел на них со смесью нежности и насмешки – девчонки, они в любом возрасте девчонки, если не обабились к сороковнику, то останутся забавными навсегда.

– Я мог бы убить вас всех прямо сейчас.

Возницын вошел в гостиную со стороны передней. По ступенькам спустились люди в масках, скрывающих лица, и Майе подумалось, что все ее сны о том, как ее настигают, – вот они, сбылись. Но страха не было. Есть ярость, сожаление, но страх умер вместе с частью ее самой, той, что осталась на московских улицах, и то, что беспокоило ее все эти годы, – просто фантомные боли.

– Охрана у вас – дерьмо. – Возницын ухмыльнулся. – Привезли им воду, а они приняли и напились, даже не поинтересовались, кто и откуда.

Спят теперь, смешно смотреть.

– Они ждали доставки. – Олешко спокойно смотрит на вошедших. – И что теперь?

– Ничего особенного. – Возницын оглядел гостиную и собравшихся. – Мелюзгу припрятали? Это хорошо. Не люблю убивать детей.

Майя застыла. Это было сказано так буднично, словно о чем-то обыденном. И она вспомнила, как Павел рассказывал о семье убитого курьера, тогда ее сознание отказалось воспринимать услышанное, потому что слишком страшной была информация.

А теперь Майя поняла: все правда. Он убил Леонида и уничтожил семью пропавшего курьера. И один бог знает, кого еще. Как же она не замечала, каков он? А вот Леонид, видимо, начал понимать, но она не вникала, не интересовалась. И муж не мог с ней этим поделиться, потому что она была слабой.

Глаза Артема были холодные и злые. Он слишком долго искал эту женщину, она очень опасна, она несла ему угрозу, и все годы он боялся, что она вдруг объявится, поднимет шум в прессе.