Невидимые тени

Множество раз она смотрела его, и строки из Лоуренса, произнесенные шефом Аргайлем, всегда трогали ее до глубины души. Наверное, и Николай Николаевич, и Элеонора Петровна, и красивый синеглазый Малышев – все они страшно удивились бы, узнав, что ей известно, кто такой Лоуренс, но никто не должен слишком пристально вглядываться в нее. И все равно обидно почему-то. Не всегда, но сегодня…

На соседнем участке полиция оцепила мусорные баки, там суетятся люди. Светка что-то рассказывает полицейскому, Майя с удивлением замечает, что Николай Николаевич до сих пор там, стоит и разговаривает с каким-то человеком.

Майя избегает смотреть в ту сторону, хотя и понимает, что если совсем не смотреть, это будет выглядеть подозрительно, и пусть на нее никто не обращает внимания, она старается вести себя так, как будто не знает, что там труп.

– Майя! – Николай Николаевич закончил разговор и направился к ней. – Уже закончили?

– Там? Человека убили, сбросили в бак.

– Бомжа, что ли? Я их тут почти всех знаю в округе.

– Нет, не бомжа.

Вы плакали?

– Нет, что вы, Николай Николаевич! С чего бы мне плакать! Это я умылась из шланга маленько – пыльно очень, испачкалась. А ключи и правда Вострецовых. Денис Альбертович едва не подпрыгнул от радости, когда я ему их отдала.

– Ну, а что я вам говорил.

– Удачного дня, Николай Николаевич.

– И вот еще что, Майя. – Он дотронулся до ее плеча. – Мне нужен номер вашего телефона.

Майя диктовала номер, мысленно прикидывая, сколько у нее есть свободного времени – и по всему выходило, что всюду она успевает.

Простившись с Николаем Николаевичем, она пошла в сторону дома.

Квартира на третьем этаже кирпичного здания, которую ей выделил ЖЭК, расположена в нескольких кварталах от ее участка, и Майя преодолевает их очень быстро. Заперев тележку в подвале, она поднимается по лестнице. Куклу и банку с черенком герани она перегрузила в пакет с конфетами и печеньем, рассудив, что ящик привлечет внимание соседей, а пакет – нет.

«Хоть бы пятно отстиралось. – Майя прокручивает в памяти события этого утра.

 – Суматошные все сегодня какие-то. И растеряхи знатные. Ладно, пусть живут, как знают. Главное, я в этом не замешана».

Она входит в прихожую, запирает дверь изнутри на задвижку и с облегчением вздыхает. Она дома, можно расслабиться.

Этот дом был построен сразу после войны: две двухэтажные части, соединенные между собой аркой, над которой была пристроена башенка, там и располагалась ее квартира с отдельным чердаком и двускатной крышей.