Невидимые тени

Они же меня идиоткой считали, им казалось, что только подтолкни меня – и я упаду и им можно будет делать все, что вздумается. А я несколько раз слушала разговоры этих двух. Дом строил Леня, и ход построили по его замыслу. О нем знали он и я, даже Артем не подозревал. И я могла проследить за тем, что происходит в доме. Другая смена прислуги оказалась ни при чем, а эти… В общем, травили они меня потихоньку – яд накапливался в организме, но не давал эффекта, потому что травяной сбор, который я пила, выводит любые токсины.

Но я поняла, что никто не собирается оставить меня в покое.

– И ты просто сбежала? Почему ты не уволила прислугу?

– Я боялась, что они снова попытаются объявить меня сумасшедшей, а потому оставила их. Вы поймите, не так уж они были и не правы насчет меня, я тогда действительно была немного не в себе. Я сбежала из дома, чтобы не видеть их и чтобы они не видели меня. – Майя сжала ладони. – Я просто не знала, к кому мне пойти за советом или помощью. И помощью – в чем? У меня не было доказательств, а слухи о моей невменяемости уже просочились.

Родители умерли, подруг я не завела, так уж вышло: пока училась, были приятельницы, но потом жизнь всех разбросала. А тут мама заболела, и чем дальше, тем хуже, одну ее оставлять стало опасно, а папа… он просто сломался. И мне пришлось поместить маму в клинику, но не в общую палату, а в отдельную… но это денег стоило, я сутками работала, а отец становился хуже и хуже… В общем, не до подруг было. А потом Леня… Мы очень закрыто жили, мне было неинтересно ни с кем, кроме него, мы много путешествовали, занимались фондом, и снова я ни с кем не завела дружбы. И когда все случилось, оказалось, что я совсем одна и пойти мне не к кому.

Майя замолчала, собираясь с духом. Тишина в гостиной повисла напряженная и звонкая.

– Осень была, октябрь на исходе, я поехала в свою московскую квартиру – хотела побыть одна. Я приехала туда, пошла в ванную, договорилась в салоне о маникюре и прочих процедурах, а потом решила прибраться в шкафу.

И увидела, что там кто-то рылся. Понимаете, у меня есть определенная система раскладывать вещи на полках, белье в ящиках. Это был один и тот же порядок, и я всегда замечу, если кто-то там рылся. Леня, бывало, смеялся над моей страстью к порядку, но тут ничего не поделаешь, что есть, то есть. И я поняла, что у кого-то есть ключ от моей квартиры, а впереди ночь, и я одна. Вполне можно при желании обставить мою смерть как самоубийство, никого это не удивит.