Невидимые тени

– Скорее всего, так они и собирались сделать. – Олешко прикидывал, как бы сделал он сам, случись нужда. – Думаю, именно в ту ночь они и хотели все обтяпать, уж очень случай удобный был.

– Я тоже об этом подумала, а потому набросила куртку, схватила сумку и вышла, воспользовавшись грузовым лифтом, с другой стороны дома. Туда жильцы практически не ходят, он предназначен для доставки громоздких вещей. Я выбежала, практически ничего с собой не взяв – денег около полутора тысяч долларов, рублями немного, карточки банковские… Кольцо было на пальце, которое мне Леня подарил на помолвку, и серьги с бриллиантами в ушах.

Может, если бы я хоть немного могла здраво рассуждать, то взяла бы с собой больше денег, драгоценности у меня были в квартире в сейфе. Но я так сильно испугалась, что выскочила, в чем была.

Майя вспомнила ужас, гнавший ее по улицам. Сердце бешено колотилось, звенело в ушах, ей хотелось бежать, но она шла, стараясь не оглядываться по сторонам, чтобы не привлекать внимания.

Но сердце билось так, словно сейчас выпрыгнет из груди, и гнал страх – даже не смерти, а неведомой опасности, что вот-вот придет кто-то, кто четко знает, что и как станет с ней делать. Мысль о том, что она может оказаться во власти человека абсолютно безжалостного, и он ее убьет, гнала ее по улицам, и она не могла остановиться и решить, что же делать, куда бежать. В полицию? Они сочтут ее сумасшедшей. Уже едва не сочли, если б не случай. Нет, в полицию нельзя, а куда? И тогда она подумала, что возвращаться нельзя никогда. Ее жизнь закончилась.

– Я побежала через дворы к метро, долго кружила по веткам, пока не поняла, что вечером в темноте не смогу найти, где спрятаться, надо подниматься наверх и, пока светло, что-то решать. Я вышла из метро и села в первый попавшийся автобус, вышла на конечной остановке и очутилась около пригородного вокзала. Мне показалось, что за мной едет какая-то машина, и я забежала в ближайший дом со сквозным подъездом, а за ним был еще один дом под снос, туда я и нырнула.

Оттуда, где-то в полукилометре, был виден ряд круглосуточных ларьков, там наверняка были пирожки и бульон, мне есть очень хотелось, но я боялась выйти. Уже совсем стемнело, на улице фонари зажглись, но в доме было темно и холодно, и мне казалось, что кто-то меня ждет там, снаружи.