Так чего ей бояться? Если бы хотел причинить вред, уже причинил. Зато есть надежда, что откровенный разговор поможет Амалии разобраться в себе. Вдруг Себастин знает о ней даже больше, чем она сама.
Королева продолжала давить тяжёлым взглядом, требуя ответа."
"– Да, мне нелегко приспособиться к столичной жизни. Иногда возникает желание вернуться назад, в Шерстон. Но я не смею просить об этом Его Величество. Во всяком случае, не сегодня, так как была приглашена Его Высочеством Себастином на послеобеденную конную прогулку.
Глаза королевы полыхнули гневом, заставив поёжиться. Что она сделает в наказание за то, что Амалия ослушалась? Король же усмехнулся и ласково потрепал по голове.
– Прогулка пойдёт тебе на пользу. А вернуться в Шерстон всегда успеешь.
Глава 44. Мучительные отголоски прошлого
Королева направилась в кабинет к старшему сыну, пытаясь подавить охвативший её гнев. Это чувство – не лучшая приправа к беседе, когда собираешься затронуть деликатную тему. Нужно было понять, что за игру затеял Себастин.
Сначала приглашает Амалию открыть вместе с ним бал, теперь ещё и на конную прогулку. Ролейна даже мысли не могла допустить, что сын мог увлечься этой девушкой. Для королевы это была бы катастрофа.
Амалия так сильно походила на мать, что смотреть на неё было мучительно. День, два, три Ролейна ещё бы вынесла, но представить, что девушка может навсегда обосноваться во дворце, было выше её сил. Ролейна отдавала себе отчёт, что ревность – безобразное чувство, которое никого не красит, тем более особу королевских кровей.
Но ничего не могла с собой поделать, потому что ревность – коварное чувство, которое никого не обходит стороной, даже особ королевских кровей.
Говорят, ревность рождается там, где есть сильная любовь, приправленная горчинкой недоверия. Нет, Ролейна верила своему королю. Беззаветно верила. Могла ли она подумать, что когда-то ей тоже придётся испить из этой адской чаши ревностных сомнений. Это случилось 14 лет назад. По столице поползли слухи, что у супруга связь на стороне.
Луиза де-Патрис – вот кого приписывали Модесту в качестве тайной возлюбленной. Ролейна не собиралась придавать значение сплетням. Она знала, что Луиза спасла тонущего короля и испытывала по отношению к ней только благодарность. Но так продолжалось недолго. Королева невольно стала обращать внимание, как вспыхивают глаза Модеста, когда он смотрит на Луизу, как меняется тембр его голоса, когда он заговаривает с ней. Горечь сомнений начала глодать душу.
