А чувства мутят разум, толкают на необдуманные поступки. Но вот он здесь. И сердце может биться немного спокойнее."
"Королева села на кровати, накинула халат. Однако, подумав немного, решила не выходить к мужчинам. Пусть поговорят вдвоём. Модест прикрыл дверь опочивальни. Но вскоре громкие слова начали долетать даже сквозь закрытую дверь.
Равелина не могла поверить тому, что услышала. На той стороне колодцев есть другой мир? Но не это поразило её больше всего. Рассказ Модеста о том, как на самом деле произошла его встреча с Луизой.
Так вот почему супруг говорил ей не всю правду – дал обет молчания. Измены не было. Слёзы текли по лицу. Как Равелина могла подумать про своего преданного короля такое? Как могла поверить грязным слухам? Он был знаком с матерью Амалии всего месяц. До того момента, как она его спасла, не видел ни разу. А Равелина столько лет держала в душе горечь, обиду и подозрения. Ещё и так несправедливо обошлась с бедной девочкой, сиротою, на долю которой и без неё пришлось достаточно горькой несправедливости.
– Не плачь, любимая, – Модест проводил сына и зашёл в опочивальню. Сел рядом на кровать, нежно поправил сбившуюся на лицо прядь. – С девочкой всё хорошо. Я уверен.
– Прости меня, – Равелина прижалась к его плечу. Такое крепкое надёжное. В голове до сих пор звучали слова мужа, сказанные сыну: «За ней хоть на край света».
– За что простить? – Модест ласково провёл тыльной стороной ладони по щеке, снимая слезинки.
– Не спрашивай. Просто прости.
– Я прощаю тебя, любимая.
И ты прости, если вольно или невольно сделал больно, – его губы коснулись её губ. В груди защемило, будто это их первый поцелуй. Как же Равелина любила своего короля.
Глава 71. Королевский приказ
Всё утро Луиза провела на обзорной площадке башни – вглядывалась вдаль, ожидая возвращения караульных и супруга, выехавшего им навстречу. Она не могла устоять на месте. Мерила шагами узкое пространство балкона. Говорят, материнское сердце способно предчувствовать, и оно предчувствовало – посылало сигналы: то заходилось в лихорадочном ритме, то замирало, отказываясь биться.
Как только на горизонте показалась процессия, Луиза сразу поняла – сердце не обмануло. Дозорные и Фабьен возвращаются не одни – с ними её девочка.
Луиза не помнила, как слетела вниз по винтовой лестнице. Быстрее! Быстрее! Туда, где её дитя, её ангел, которого однажды пришлось оставить в чужом мире. Она не видела дороги, когда бежала к дворцовым воротам. Ноги не слушались, стали ватными.
