– Замолчите немедленно!
– Не строй из себя обиженную! Матушка рассказала мне, как твоя мать получила титул. За спасение короля? – Шарлота мерзко рассмеялась. – Это сказочка для отвода глаз. Его Величество пожаловал ей титул за заслуги другого рода."
"Амалия поднялась и кинулась к ближайшей двери – куда угодно, только подальше от этих слов, которые выворачивали душу наизнанку. Горло сдавила дикая боль, мешающая сглотнуть. Ещё одна дверь, и ещё, и ещё. Амалия не разбирала дороги. Лишь бы скорее выбраться наружу.
Ей нужен свежий воздух – вдохнуть полной грудью. Избавится от давящей душу безысходности. Ещё одна дверь – и наконец она на свободе. Обжигающая прохлада осени ударила в лицо злым порывистым ветром. И в следующую секунду слёзы, сдерживаемые из последних сил, брызнули из глаз.
Она бежала прямиком в эти синее, распахнувшие объятия, сумерки. Куда ещё? Если бы где-то существовала могила матери, Амалия бы сейчас устремилась туда. Упала бы возле каменной плиты и шептала все те слова, что рвутся наружу.
Но Амалии не дано даже этой возможности.
Она не знала, на сколько хватило её сил. Сколько времени бежала? Ноги стали подкашиваться. Она села на траву, привалившись спиной к стволу старого дуба, обхватила колени руками и горько заплакала.
Её рыдания были беззвучными, она не всхлипывала, не стонала, но всё равно не услышала приближающихся быстрых шагов.
Глава 40. Пойманный мотылёк
Маркель наблюдал за балом с одной из скамеек парка. Огромные окна бальной залы позволяли хорошо видеть происходящее.
Он не знал, зачем вернулся во дворец. Какой смысл в том, чтобы с улицы глазеть на танцующих? Придуманный для самого себя аргумент, что он здесь просто выполняет задание отца – следит за подопечной, не выдерживал критики. Что может случиться с Амалией на балу, где присутствует сам король, Себастин и море слуг и охраны?
Но всё равно глаза выискивали среди толпы её, подопечную пичужку. Может, Вивьен права? Может, Маркель влюбился? Что, вообще, женщины подразумевают под этим словом? Когда девушка занозой сидит в голове? Когда просыпаешься и засыпаешь с мыслью, не влипнет ли она за время пока ты не рядом в какие-нибудь неприятности? Если это и есть влюблённость – тогда да – Маркель безумно влюблён.
Только он бы назвал это чувство по-другому – адской головной болью.
Амалия вошла в зал одновременно с Арабель. Маркель никогда не понимал женские охи и ахи по поводу красивых бальных платьев. Они все казались ему примерно одинаковыми.
