Единственной деталью, на которую непроизвольно обращал внимание, было только то, насколько много платье оставляет открытым для мужского взгляда.
Но, дьявол, что это на девчонке? Маркель вдруг поймал себя на том, что залюбовался, какими красивыми складками легла на пол розовая юбка её воздушного платья. А затем взгляд скользнул выше к тонкой талии обтянутой нежным шёлком. Маркель положил руки на её хрупкий стан – в воображении, конечно, но ладони ощутили гладкую поверхность ткани и упругость девичьего тела под ней.
Эта дьяволица, госпожа Бонито, будто специально, чтобы помучить Маркеля, оставила руки и плечи Амалии открытыми. И его ладони уже скользили по ним снизу вверх, подбирались к чувственному изгибу шеи, к которому нестерпимо хотелось прикоснуться губами. Как в прошлый раз. Когда Маркель захмелевший от запаха её волос, не смог сдержать своих запретных желаний. Но сейчас, в воображении, он мог позволить себе гораздо больше. Взять в плен её губы, осторожно, чтобы не спугнуть. Нежно, мягко, тягуче ласкать, чтобы показать девчонке, какой сладкой может быть эта пытка.
Маркель тряхнул головой – прогнать наваждение. Там, за витражными окнами бальной залы, Амалия танцевала с другим. Почему он не удивлён, что Себастин пригласил девчонку открыть бал? Разве была среди гостей другая, настолько же соблазнительная и желанная? Брат не слепой.
Маркель выдержал только пару минут этих мук – смотреть, как его подопечный мотылёк кружит по залу с Себастином, как тот наклоняется к её маленькому бархатному уху и шепчет что-то.
Маркель отвернулся, с удивлением заметив, что руки от досады сжаты в кулаки. Медленно разжал, поднялся со скамьи и пошёл прочь – в лабораторию. Немного экспериментов – это то, что ему сейчас нужно. Сделал несколько шагов и остановился. Снова упёрся глазами в окно. Что с ним? Не может здесь находиться, но и не может уйти. Нет, это даже не головная боль, это помешательство.
Музыканты уже начали новую мелодию. Маркель искал глазами, с кем же теперь танцует подопечная.
Искал, но не находил. Если бы она была в зале, он бы сразу заметил её нежно-розовое платье. Где она?
Раздражение и тревога дружной командой взяли за горло. Ну, почему девчонка так и норовит попасть в какую-нибудь неприятность? Но в этот раз мучения были не долгими – боковое зрение выхватило розовое облачко. Однако отнюдь не в зале – на крыльце одного из торцевых выходов из дворца. Его пичужка сбегала по ступенькам – маленькая, тоненькая, мятежная.
