Невинная девушка с мешком золота

 — Мужики ведь все одинаковые — что мясные, что железные...»

— Я надеялся, что ты хозяйкой войдёшь в мой дом, — продолжал страдать железный расчлени-тель. — А ты вместо этого...

— ...выполнила недопустимое действие и буду расчленена! — закончил за него Лука. — Слыхала. Довольно. Подайте мне еды и питья, доблестный мой рыцарь! Я проголодалась.

Злодей пришёл в замешательство.

— Может быть, сперва расчленение? — предположил он.

— Это всегда успеется, — весело сказал атаман. — Дурное дело нехитрое. А вот ты лучше добра молодца накорми, напои, а потом уж и спать укладывай.

«Соблазню-ка я его, заморочу! Мужики ведь все одинаковые! Мало ли что у него шкворень железный! Не устоит!» — решил атаман и стал поспешно вспоминать, как это дело у них, девочек из весёлого домика, поставлено.

— Молодца? — проскрежетал злодей. — Доброго молодца?

— Да я оговорился! — оправдал себя Лука. — Я, конечно, имел в виду красную девицу... Нет, не «пюсель руж», а «бель дам»!

И немедленно приступил к соблазнению, обнажив правую персь — или персю? Пистоль же надёжно задвинул под персю левую, чтобы ловчее было выхватить в час роковой.

— Не лапай! — сказал атаман, игриво ударив по стальной перчатке, хотя страшный хозяин и не пробовал его лапать. — Мужчина, лучше угостите даму портером!

Никакого портера Лука сроду не ел и не пил, но вспомнился ему кстати один портовый кабак...

— Прошу к столу, — растерянно сказал железный.

Лука решительно подоткнул сарафан, да повыше. Кого стесняться? Железяки, что ли?

— Ножки у меня что надо! — мечтательно вздохнул атаман.

И, гнусно виляя изо всех сил стегнами, подошёл к столу.

— Хорошо, чисто живёте, — похвалил он. — Лично стряпаете или прислугу неволите?

— Так это же вы сами, Анна! — воскликнул Синяя Борода. — Вы ведь сами, как обязались, привели мою берлогу в порядок! Но. к сожалению, вы выпол...

— Ни слова более! — торопливо сказал Радищев. — Простите, у меня ведь и память девичья.

— Каков же объём девичьей памяти? — задумался рыцарь.

— У-у! Пока девка с печки летит — семьдесят семь дум передумает!

Конечно, по-французски это звучало несколько неуклюже.

— Семьдесят семь одновременно? — не поверил Синяя Борода. — Значит, ваша мощность не уступает моей? Значит, вы тоже...

— Так в народе говорят! — подтвердил Лука. — Да вы сами-то садитесь вот здесь, напротив... Чтобы я вами через весь стол любовалась...