Невинная для Грома

– Я ничего не понимаю. Накосячить нигде не успел. Я был просто идеальным. – ответил, теряясь в догадках.

– А когда она пропала? – спросил Леха.

– Сегодня перестала отвечать на сообщения. – ответил, глядя на друга.

– Ну так надо было к ней съездить, какие проблемы? – сообщил этот умник.

– Я только от нее. Сначала полчаса простоял под дверью. А потом спросил у администрации. Мне любезно сообщили, что она с утра съехала. – развел я руками, не зная, что еще предпринять.

Парни пожали плечами, не в силах мне помочь, что еще предложить, они не знали.

Поэтому мы стали заливать мое горе крепкими горячительными напитками. Позже снова пробовали ей дозвониться, но безрезультатно, телефон не отвечал. По итогу нашей попойки сам идти я не мог и тогда Кир вызвался меня доставить домой.

В общем, как я попал в свою квартиру и как дошел до кровати, я не помню. А утром проснулся от настойчивого звонка в дверь. Голова раскалывалась и я не сразу смог подняться с кровати. К головной боли прибавилась еще и тошнота с головокружением.

На пороге стоял Саша, возмущаясь, что не может мне дозвониться. Его голос звучал будто из трубы или из телефонной трубки. Перед глазами заплясали мушки, я попытался проморгаться, но это не помогло, а через секунду перед глазами и вовсе потемнело.

Я снова застрял в бесконечном извилистом коридоре с тысячью дверей и несчетным количеством поворотов. Сначала пытался запомнить дорогу, чтобы потом вернуться, но уже после четвертого поворота запутался. Ани нигде не было. Подходя к каждой двери, мне слышался ее смех или отголоски разговоров.

А, когда открывал ее, то видел лишь пустые комнаты. Словно сквозь вату слышались и другие голоса, от которых я отмахивался и продолжал путь.

Чужие голоса снова появлялись где-то рядом, а потом все затихало. И вдруг коридор закончился, передо мной была лишь одна дверь, за ней ничего не было слышно, лишь настойчивый писк. И чем ближе я подходил к двери, тем отчетливее слышал этот противный звук.

Толкнул ее и шагнул вперед, мне в глаза ударил яркий свет.

Зажмурился, поморгал, давая глазам привыкнуть. Вокруг были лишь светлые стены, над головой надрывно пищал какой-то аппарат. Сам я лежал на больничной койке. Я сообразил, что я в больнице, за окном светило яркое солнце. В палате никого не было.

«И что я тут делаю?» – подумал я, попытавшись встать. Попытка оказалась неудачной и я снова плюхнулся обратно, голова закружилась и перед глазами заплясали мошки. – «Так, понятно, вставать мне нельзя.