Невинная для Грома

Ты хоть знаешь, что была самой популярной участницей? Твои рейтинги зашкаливали.

Я вздохнула и пожала плечами, не желая мусолить то, что произошло в столице. А она не стала настаивать, все понимая и без слов.

– Ладно, работа лучшее лекарство от душевных травм. Ты приходи в себя и вливайся в коллектив. Твои ученики заждались уже, хотя до недавнего времени думали, что ты не вернешься. – сказала моя подруга и начальница.

– Спасибо! Дай мне пару дней разобраться с делами и я приступлю к работе. – ответила я, понимая, что с родителями война только начинается.

В квартире за эти пару дней конечно произошли глобальные изменения. 3Родители то ли испугались, что я их выгоню на улицу, то ли у них совесть проснулась наконец-то. Но, жилец из моей комнаты бесследно исчез, так и не повстречавшись мне. В квартире стало более менее чисто. Не идеальный порядок, конечно. Но полы были вымыты, а мусор и грязные вещи убраны. И даже в ванную теперь можно было входить без опаски.

Вот только самих их было уже не поменять. И это было самое печальное.

Уже спустя день они снова взялись за старое. А у меня пропал запал и бороться с ними не осталось ни сил, ни желания.

В студии я готова была дневать и ночевать. Алла оказалась права, работа лечит. Вот только эффект был очень маленьким и лечение это очень длительное. Моя группа снова была в сборе и мы решили поставить новый танец, миксуя несколько стилей.

Когда танец полностью сложился, и мы прогоняли его снова и снова, я почувствовала на себе пристальный взгляд от двери.

Зная, что чужих в залы не запускают, я старалась не отвлекаться и не смотреть на того, кто меня буравил, не переставая смотреть. Занятие закончилось и я объявила ребятам, что еще пару занятий и танец можно представить на сцене. Это не могло не порадовать ребят, ведь наша студия как раз планировала принять участие в мероприятиях, —посвящённых дню города.

Схватила в руки блокнот, чтобы занести последние изменения в элементах. И направилась к нашему администратору. Уже почти достигнув двери, оторвала взгляд от записей и тут же уставилась на стоящего в проеме Илью.

Его глаза светились лихорадочным светом, будто ощупывая меня с ног до головы.

– Ты? – выдавила я, хмуро посмотрев на него.

– Аня! – услышала я в ответ тихое, будто а этом слове заключалось что-то важное.

Изо всех сил, собрав волю в кулак, я оттолкнула его. Выгнала, не желая ничего слушать. Слишком яркими еще были воспоминания о его предательстве. Вот только сердце кровоточило все сильнее.