Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Придется принять более серьезные меры…

Мне безразлично, уместно это или нет, моя жена будет вдохновлять меня на все мои фантазии до тех пор, пока она со мной не разведется.

— Куда теперь? — спрашивает Виктор Михайлович, кружась по тротуару перед рестораном.

За ужином он произносил тосты за наш брак так много раз, что я сбилась со счета.

Мы с Леоном каждый раз молча поднимали бокалы и чокались ими, прежде чем сделать глоток красного вина.

После шестого тоста мне пришлось притвориться, что я пью, чтобы иметь возможность выйти из ресторана на своих двоих.

— Поедем домой, — бормочет Леон.

— Да, уже поздно, — поддерживаю я предложение мужа.

Оба мужчины поворачиваются и смотрят на меня.

Леон, кажется, не может отвести глаз от моего платья. Я признаю, что оно с глубоким вырезом, но это самое красивое платье, которое у меня есть, и я хотела выглядеть особенно хорошо, потому что Виктор Михайлович потратил почти шестьдесят тысяч на ужин для нас. Большая часть этих денег была потрачена на вино.

— Да, я понимаю, сам был молодой, — рука Виктора описывает круги в воздухе. — Вам не терпится заняться сексом.

Я не могу говорить за своего шефа, но я хочу просто лечь и уснуть.

Сегодняшний день показался мне четырьмя днями, сжатыми в один. Мне нужен перерыв. Как бы я хотела оказаться дома и позвать в гости Лизку, чтобы выпить с ней и посмеяться от души.

— Я сейчас напишу водителю, — пальцы Леона порхают по экрану телефона. — Он ждет и приедет быстро.

Когда я киваю, по моему телу пробегает дрожь. Я не подумала захватить пиджак, чтобы согреться от прохладного вечернего ветерка.

— Тебе холодно, — Леон делает шаг ко мне. — Ты замерзла, Вероника?

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, он скидывает с себя свой пиджак и накидывает его мне на плечи. Он поправляет лацканы, на мгновение опуская пальцы вниз, пока они почти не касаются моей груди.

Я пристально смотрю на него.

— Спасибо, Леон, — говорю я с теплотой в голосе.

— Посмотрите на него, настоящий джентльмен, — говорит Виктор Михайлович, стоя слева от нас. — Ты прошел долгий путь от того мальчишки, которым был раньше, Лёва.

Я смотрю в глаза своему мужу.

— Лёва? Это твое прозвище?

— Было когда-то, — мягко отвечает он, снова поправляя на мне пиджак.

— Мы договорились, что я перестану называть его так в офисе. А я люблю его так называть, — со смехом объясняет Виктор Михайлович.